Как наказать следователя?

16 февраля 2018 года следователь ГСУ возбудил уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК («Злоупотребление полномочиями») на бывшего коллегу Алексея Федоровича из Бабушкинского межрайонного следственного отдела Москвы. Постановление о возбуждении уголовного дела на следователя выложилв открытый доступ адвокат Александр Забейда.

По версии следствия, 27 июня 2016 года Федоровичу поручили проверить заявление о нарушениях в Городской клинической больнице Ерамишанцева. Следователь назначил комиссионную экспертизу, хотя получил три ходатайства о том, что материалов для ее проведения недостаточно.

Федорович не стал приобщать документы к материалам дела и рассматривать, скрыв их от начальства, чтобы «облегчить свою работу»: это могло бы продлить срок экспертизы настолько, что по материалу проверки уже нельзя было бы принять законного решения. «Это существенно нарушило право заявителя на своевременный доступ к правосудию», указано в постановлении о возбуждении уголовного дела. Его завели в общем порядке – 15 февраля 2018 года Федоровича уволили.

Это довольно редкий случай, возможно, потому и резонанс в юридическом сообществе, предполагает руководитель уголовно-правовой практики коллегии адвокатов «Регионсервис» Дмитрий Гречко. С ним согласен партнер АБ «Ковалёв, Рязанцев и партнёры» Михаил Кириенко. Он не исключает, что положительное решение может объясняться в том числе реакцией вышестоящих руководителей на уровне Следственного комитета.

Возбуждение дела на следователя может объясняться в том числе реакцией руководства на уровне Следственного комитета.

Волокита – частый спутник доследственных проверок, хотя за ней могут стоять и субъективные, и объективные причины, говорит Кириенко. Не новость, что длительные экспертизы используют для того, чтобы продлить срок проверки или принять промежуточные решения, нужные лишь затем, чтобы их отменить, говорит адвокат. «Но выявление и подтверждение факта сокрытия запросов экспертов может стать прецедентным», – признает Кириенко. По его словам, такое случается, но руководство или надзирающие органы редко уделяют внимание таким нарушениям.

Терпение и настойчивость: не всегда, но помогают

В коллегии «Регионсервис» не раз обращались с заявлениями о привлечении к уголовной ответственности следственных работников, в том числе за волокиту, вспоминает Гречко. Однако в Кемеровской области сложилась практика не принимать подобные обращения. Органы Следственного комитета ссылаются на п. 20 Инструкции «О порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в органах Следственного комитета Российской Федерации». Пункт запрещает регистрировать заявления, в которых заявители выражают «несогласие с решениями следователей, высказывают предположение о том, что те совершили должностное преступление и ставят вопрос о привлечении их к ответственности, не сообщая конкретных данных о признаках преступления». По словам Гречко, адвокаты обжаловали такие отказы в прокуратуре и суде, но те каждый раз признавали их правомерными.

Кириенко приходилось подавать заявления не на тему волокиты, а по вопросам незаконного уголовного преследования и фальсификации следователем вещественных доказательств. «Если честно, оба заявления не повлекли возбуждения уголовного дела, но помогли повлиять на ход расследования и его возвращение в законное русло», – делится адвокат.

Главные помощники в борьбе с волокитой – это терпение и настойчивость, убежден Кириенко. Податель жалоб, получив несколько отказов, не должен опускать руки, считает эксперт. По его утверждению, признание волокиты – это наиболее частый мотив прокурорских решений.

Получив несколько отказов, податель жалоб не должен опускать руки. Главные помощники в борьбе с волокитой – терпение и настойчивость.

Действительно, прокуратура часто удовлетворяет жалобы на волокиту, но в итоге ограничивается очередным формальным представлением, сожалеет Гречко. По словам юристов, оспорить бездействие следователя вышестоящему руководителю или в суд сложнее, потому что те ссылаются на «процессуальную самостоятельность следователя» (ст. 38 УПК).

Штучные приговоры: как наказывают за волокиту

По статистике Суддепа за 2016 год, по ст. 285–293 УК осудили 8676 человек, из них 1235 приговорили к лишению свободы, еще 1239 получили условный срок, а 5108 отделались штрафом. При этом 531 человек по приговору был освобожден от наказания по амнистии и 90 были оправданы.

Хотя диспозиция статьи позволяет привлекать нарушителей за разнородные проступки, как показывает Caselook, правоохранителей чрезвычайно редко наказывают за волокиту в уголовном порядке. Один из приговоров (дело № 1-122/2013) датирован 2013 годом, когда Мытищинский горсуд признал следователя Т. Цаголова виновным в преступном бездействии и запретил занимать должности в правоохранительных органах в течение трех лет. Цаголов должен был расследовать поножовщину и угрозу убийством, но, по сути, ничего не сделал за два месяца, только приостановил и возобновил производство. Он не запросил медицинскую документацию и не организовал экспертизу, чтобы узнать степень вреда здоровью потерпевшего, и не занимался розыском подозреваемой.

В суде следователь возражал против обвинения и ссылался на рапорты, попытки вручения повесток и прочие документы в деле. Но этим Цаголов лишь создавал видимость работы и возможность незаконно прекратить уголовное дело, решил горсуд.

Рапорты и попытки вручения повесток лишь создавали видимость работы следователя, который на самом деле бездействовал, решил суд.

Осужденный в другом деле – оперуполномоченный отделения угрозыска криминальной полиции С. Пятышин. Полицейскому было лень расследовать угон найденной автомашины. Вместо этого он обманом уговорил потерпевшего подписать объяснение, что угона не было: мол, ущерб для расследования незначительный, только сломаны замки. Следом правоохранитель отказал в возбуждении уголовного дела. А когда прокурор отменил этот отказ, полицейский вынес его вновь. Преступление в итоге расследовали без его участия, угонщик был найден и осужден.

Самого полицейского тоже ждало судебное разбирательство, в котором было несколько эпизодов. Изучив материалы по угону, Усть-Вымский районный суд Коми счел логичным и убедительным рассказ владельца машины о том, что ее у него угнали. Слова потерпевшего подтверждались и другими доказательствами, поэтому дело необходимо было расследовать. Пусть даже раскрытие преступлений средней тяжести не повлияло бы на статистику подсудимого, – он обязан был сделать все, что необходимо, в силу служебного долга, написано в решении по делу № 1-6/2015. Кроме того, суд отметил, что угонщика поймали позже, чем могли бы. А, находясь на свободе, он мог совершать еще преступления. Наконец, подчеркнул райсуд, Пятышин «нарушил нормальную работу полиции, умалил авторитет органов внутренних дел, создал негативное общественное мнение о сотрудниках полиции». Осужденному запретили занимать посты в правоохранительных органах в течение двух лет, но тут же освободили от наказания в связи с амнистией.

Конкретные требования к оборудованию и оформлению служебного кабинета следователя обусловливаются теми видами работ, которые в нем выполняются. Именно в служебном кабинете следователя происходит:

· обдумывание расследуемых дел, мыслительная оценка проделанной и планирование предстоящей работы;

· изучение письменных документов (уголовных дел, материалов и пр.);

· составление письменных документов (постановлений, протоколов, обвинительных заключений, запросов, справок и т.д.);

· ознакомление с литературными источниками, нормативными актами;

· прием вызванных лиц и посетителей, допросы, собеседования и иная работа с ними, а также телефонные переговоры;

· осмотр вещественных доказательств и проведение некоторых опытных исследовательских действий (следственного эксперимента, опознания);

· техническое оформление материалов следственного производства (подшивка, упаковка, опечатывание и пр.).

В соответствии с этим кабинет должен быть не только удобным, но и достаточно официальным, иметь вид, отвечающий должности следователя как представителя власти, способствовать укреплению его престижа. Для успешного выполнения необходимых тактических приемов и осуществления воспитательной функции существенное значение должно придаваться впечатлению, которое произведут на посетителей сам следователь и обстановка, в которой он работает.

При оборудовании кабинета необходимо также учитывать необходимость сохранения тайны следствия.

Учеными доказано влияние отдельных компонентов рабочего места на результативность труда и сохранение здоровья работников. Поэтому при разработках в области НОТ следователей уделяется серьезное внимание вопросам оборудования и оформления служебного кабинета.

Служебные помещения, занимаемые следователями, отличаются размерами, наличием и качеством мебели, оргтехники, внешним видом. Наряду со служебными кабинетами, которые в основном отвечают предъявляемым требованиям, имеются кабинеты для следователей, которые не удовлетворяют минимальным потребностям работающих там лиц (3-4 человека в одной комнате, отсутствие телефонов, пишущих машинок, компьютеров, недостаточное освещение, неудовлетворительная вентиляция, звукоизоляция, помещения нуждаются в ремонте и т.д.).

Поэтому одна из задач НОТ — повышение продуктивности и привлекательности труда. В оборудовании кабинета немаловажную роль могут сыграть средства технической эстетики. Они дают наибольший эффект при комплексном решении всего оформления. Для дизайна уместна строгость и утилитарность.


Желательно предоставлять под кабинет следователя комнату площадью не менее 12 м2. Это обусловливается потребностью размещения необходимой мебели, облегчает проведение следственных действий, в которых должны участвовать несколько человек. Если же помещение, занимаемое следственным отделом, недостаточно, то кабинеты можно сделать меньшей площадью, а одну комнату — просторной, чтобы ею могли пользоваться все следователи при необходимости проведения отдельных следственных действий.

Недопустимо, когда разговор следователя с находящимися у него людьми слышен лицам, ожидающим в коридоре. В свою очередь, и шумы, проникающие в кабинет следователя извне, отрицательно влияют на продуктивность его работы и физическое состояние. Поэтому стены кабинета, перегородки, особенно двери, нужно делать звуконепроницаемыми. Если позволяют условия, то следует устанавливать двойные двери.

Наиболее благоприятна для работы температура +18-24°.

Кабинет следователя должен хорошо проветриваться. Однако не рекомендуется создавать сквозняк, опасный для здоровья.

Исключительное значение для здоровья и продуктивности работы следователя имеет освещенность. Многочисленные исследования специалистов показали, что улучшение освещенности благотворно влияет на работоспособность и значительно снижает число ошибок в работе.

Освещение должно быть достаточно интенсивным, равномерным, без резких контрастов и бликов. Для рационального использования естественного света стол следователя нужно поставить так, чтобы тень от руки не мешала писать. Следует избегать такого расположения мебели, при котором следователь или допрашиваемый был бы обращен лицом к окну, ибо этот источник света будет утомлять глаза. На окнах целесообразно иметь жалюзи или легкие светорассеивающие шторы.


Искусственное освещение желательно сделать таким, чтобы его можно было в случае необходимости варьировать. Для этого нужно установить в кабинете несколько источников верхнего и нижнего света, ведь потребности в освещении кабинета могут оказаться самыми различными. Например, при проведении опознания вся комната должна быть хорошо освещена, с тем чтобы все участники отчетливо видели происходящее. А вот при проведении допроса желательно пользоваться мягким неярким источником света.

Важным моментом в создании благоприятных условий для работы следователя является количество мебели, ее конструкция и расположение. Мебель должна быть удобной для чтения и письма (равно как и для машинописных работ и для работы на персональном компьютере), для хранения деловых бумаг, вещественных доказательств, научно-технических средств, канцелярских принадлежностей, а также создавать необходимые предпосылки для осуществления тактических рекомендаций. Желательно, чтобы все необходимое у следователя было под рукой, а хождение по кабинету сведено к минимуму. Неудобная поза вызывает мышечное напряжение и ведет к значительному снижению работоспособности. Поэтому желательно, чтобы кресло следователя было полумягким, с подлокотниками, имело поворотно-подъемное устройство, а также регулируемую по высоте спинку. Это дает возможность удобного расположения за столом следователей, имеющих различный рост, вес, телосложение и другие антропометрические особенности.

Стол следователя (при наличии компьютера — специальный компьютерный) должен иметь гладкое твердое покрытие. Б ящиках стола целесообразно расположить канцелярские принадлежности, наиболее часто используемые бланки процессуальных документов: протоколов допросов свидетелей, обвиняемых, очных ставок, постановлений о возбуждении уголовного дела, о принятии его к своему производству, об избрании меры пресечения, повестки, чистую бумагу и т.д.

Если позволяют размеры помещения, то нужно поставить в кабинете отдельный стол для допрашиваемого, на котором предъявляют последнему документы, вещественные доказательства, материалы законченного следственного производства. За этим столом допрашиваемый при необходимости может собственноручно записывать свои показания. Кроме того, допрашиваемый, сидя за отдельным столом, не рассматривает бумаг следователя.

В числе необходимой для служебного кабинета мебели должен быть шкаф. Одну половину шкафа оставляют для верхней одежды, другую используют для хранения научно-технических средств, станка для подшивки материалов дела и т.д. Отдельные полки в шкафу выделяются для бланков процессуальных документов, справочной литературы, кодексов.

Сейф для хранения материалов уголовных дел, вещественных доказательств и оружия предпочтительно разделить на несколько секций. При этом материалы каждого уголовного дела следует хранить отдельно.

В кабинете должно быть несколько стульев для посетителей.

18. Техника планирования расследования. Основная и вспомогательная формы планирования.

Планирование расследования — это мыслительная деятельность следователя, определяющего задачи расследования и способы их решения, расстановку сил и средств

Техника планирование-это деятельность, которая предусматривает составление планов, рабочих записей, схем, заметок и т.п. (документов планирования), с помощью которых планирование как мыслительный процесс становится рабочей программе расследовании.

Результатом этой деятельности обычно письменный план расследования по конкретному уголовному делу, на основании которого складываются и другие виды планов План расследования по делу разрабатывает и составляет с следователь Если по делу необходимо проведение оперативно-розыскных мероприятий, то эту часть работы совместно со следователем планирует оперативный работник органа дознания, который будет работать по этому делу Обе части объединяются в общий план следственных и оперативно-розыскных мероприятиидів.

При выполнении плана расследования в целом соответствует следователь Однако, за каждую конкретную запланированное действие отвечает лицо, указанное в плане расследования как исполнитель (это, как правило, следователь, оперативнный работник, участковый инспектор органа дознания) Все исполнители должны быть своевременно ознакомлены с планом расследования, чтобы знать, какие действия они должны выполнить и в какой срок Иногда как исполнителей в плане называют ревизоров, специалистов и экспертов Здесь следует учитывать, что хотя непосредственными исполнителями названы эти лица, но ответственность за организацию их работы несет следователь, он и этИненю быть указан в соответствующем пункте плана как главный исполнительвець.

Единой формы плана, как и общеобязательных правил его составления, не существует В любом случае план, который является концентрированным выражением мыслительного процесса планирования, выполняет определенные функции, должен от дповидаты его принципам условием.

В практике расследования преступлений используются различные формы планов, которые разделяют на:

1) основной план — это весь комплекс мероприятий по делу, которое расследуется, модель раскрытия и расследования в целом (форма основного плана зависит от сложности уголовного дела, расследуемого);

2) вспомогательные планы, которые являются дополнением к основному плану

Основной план расследования применяется по наиболее сложным делам, по делам о нераскрытых преступлениях.

Основной план расследования состоит из 2 разделов:

а) вневерсионные и общеверсионные обстоятельства

б) план проверки версий (таких разделов может быть несколько – по числу версий)

Планы-«шахматки» (шахматные ведомости)

Это дополнительная форма планирования – дополняет основной план расследования, иллюстрирует его.

Такие планы применяются следователями для аккумулирования разрозненной информации.

Например: по горизонтали – ФИО подозреваемых, по вертикали – эпизоды преступной деятельности или по горизонтали – ФИО подозреваемых, по вертикали – перечень обстоятельств, которые необходимо установить

Схемы (в различных вариантах)

Применяются, например, когда необходимо исследовать личность, установить связи лица или организации

Лицевые счета

Составляются на каждого обвиняемого. В виде карточек или компьютерных файлов.

Планирование отдельных следственных действий.

Основой следственного действия является план расследования дела В плане расследования сформулированы основные задачи следственного действия, но в плане расследования не должны отражаться данные, необходимые для успешного провеедення следственного действия Перегруженность деталями сделает план расследования слишком громоздким и неудобным в роботті.

Содержание планов отдельных следственных действий состоит из:

— вопросов, подлежащих выяснению;

— пометок по организационно-технических мероприятиях (место, время, участники следственного действия, научно-технические средства), необходимых для их проведения

есть в плане отдельной следственного действия должно быть отражено то, что следователь намерен установить посредством проведения следственного действия, а также средства, которые при этом будут использованы

Возможность планирования вопросов, подлежащих выяснению в процессе намеченной следственного действия, есть в прямой зависимости от собранных следствием материалов Чем больше материалов в распоряжении следователя, тем боль ьш подробный план предстоящего следственного действия он может составитьи.

План должен обеспечивать использование в процессе проведения следственного действия всех материалов, которые так или иначе имеют отношение к расследуемому событию Поэтому, если при производстве одного следственного действия могут ь быть выяснены или проверенные различные версии, группы обстоятельств или даже факты, то это должно найти свое отражение в следственной диї.

План следственного действия помогает не упустить какие-либо обстоятельства, выполнить действие в надлежащей последовательности и значительно сократить время на проведение

Палки, взятки, заказные дела и деградация следственных отделов — на условиях анонимности «Медиазона» публикует рассказ бывшего московского полицейского, который прослужил в МВД больше десяти лет и вырос от патрульного до следователя в ОВД, а затем и в управлении по Северо-Восточному административному округу.
«Многое упирается в оперативников, а они часто занимаются провокациями. Не то, чтобы они хотели, но палочную систему никто не отменял, и самый популярный способ — через наркотики. Вот пример: опера сами берут наркотики, делают закладку, просят своего агента, какого-нибудь наркомана, с ними поработать.
Тот находит местного забулдыгу, с которым постоянно пьет, и говорит: «У меня тут закладка лежит, пойдем поищем», ведет его туда, бедняга находит закладку, не успевает сделать и трех шагов — и все.

По сути, это провокация, так не должно быть. А что следствие? Агента никто не может найти, задержанный только знает, что его зовут Дима или Петя. Даешь операм поручение искать этого Диму-Петю, они, естественно, не находят — много Петь в Москве. Я хочу что-то большее от них, сам же я не буду искать — я не опер.
А он не ведет мне свидетеля, пишет: все обыскал, всех проверил, камеры посмотрел и ничего не нашел. Хоть ты тресни. Задержанный говорит — ну да, я взял. И он же реально взял, правда. Все говорят, что не знали, что берут наркотики, но тут уж… Арестовали, посадили, осудили.

И как на оперов воздействовать? Только кажется, что есть куда жаловаться. На самом деле, вот опера, вот у них начальник розыска, над ним — начальник всего отдела. Начальник розыска — это такой же их пацан, если к нему прийти, он скажет: «Ой, да хорош, иди уже». Если прийти к начальнику всей конторы, он, в принципе, то же самое ответит: «Ну что тебе надо? Ладно, я им скажу, все, иди отсюда»
Просто ведь для следствия палки нет, мы — немного отдельная структура. Начальник ОВД и опера — полиция, а следователи — юстиция. Да, мы в составе МВД, зарплата от них, но мы формально независимые.
Мне начальник конторы — не начальник ОВД, а начальник следствия, а у него начальник — в округе, и дальше по цепочке. Это такая неуклюжая попытка сделать так, чтобы полиция не могла на нас воздействовать своими палками, потому что палки им нужны, а не нам, но получается все наоборот.
В управление собственной безопасности по округу писать тоже бессмысленно, они без начальника округа не могут проводить ОРМ, и один черт, все придет туда. В УСБ главка этим заниматься не будут, они спустят в округ, оставят себе только что-то интересное вроде взяток.
И отпустить задержанного, если что, не дадут. Вообще, редко такое бывает, чтобы дым без огня. Думаю, процентов 80% сидят все-таки за дело, оставшиеся — это по политическим делам или непонятные истории с операми.
Вот как с адвокатом Андреем Маркиным — там тоже все сидят, и понимают, что все очень плохо, и проще бы отпустить, но если ты отпустишь, сначала все спросят, кто сколько взял денег — никто не поверит, что просто так. Отпустив, ты подставляешь всех.

Вот опера 6-й оперативно-розыскной части по СВАО — на их счету не первый адвокат и не первый сотрудник полиции, они этим славятся. Причем это не УСБ, обычные опера с округа, но почему-то у них регулярно то адвокаты заезжают, то менты. И в случае с адвокатом следователь, который сейчас это дело ведет, не может понять, УСБ — тоже не может, и я не могу понять.
В этом деле вообще никто не знает, где был адвокат. В ресторане его не было, туда поехал посредник, но это не противозаконно. Посреднику, насколько я понимаю, начали совать деньги. Но зачем брать? Нормальный адвокат, это уже практика, не берет деньги втупую, можно ведь заключить соглашение.
Да, оно стоит пятьсот тысяч, а что дальше? Я так понимаю, посредник сказал — ребята, мне не надо деньги, езжайте в офис к адвокату, вам все по кассе пробьют, и стал уходить. Опера понимают, что все обламывается, тупо его ластают и засовывают деньги.
Вообще, часто адвокат сам лично едет на встречу с человеком, по сути — за взяткой, мне сотрудники УСБ рассказывали, это нормальная практика, когда следак через адвоката говорит — бери с него миллион.
Адвокат приезжает к человеку, а тот уже сходил в УСБ, и деньги меченые. Человек ему деньги, а адвокат достает соглашение, и все, опера этот материал собирали, направляли в Следственный комитет, и там таких отказных — сотни, потому что в чем преступление? Да, деньги, но вот соглашение.

Конечно, есть тупые адвокаты, которые без соглашения действительно берут — или они смелые, но это редко бывает. Так ежедневно по всей России сотнями берут, а новости появляются редко. Бывают случаи, когда слишком сильно доверяют: кажется, знает человека, какой-то друг подруги, приходит и берет — а он уже друг не подруги, а уэсбэшника.
А за полгода до адвоката эти же опера пришли к следователю и сказали: у тебя отказной есть? Он говорит — есть. Они говорят — подожди, мы уже со всеми договорились, тебе за этот отказной 500 тысяч заплатят, просто съезди и возьми.
Логика: был отказной материал, потому что скользкое дело, опера об этом прознали и решили: а как же так, отказной и бесплатно? Видимо, решили втупую подставить, сказали — зачем тебе это делать бесплатно? Сказали, куда приехать, следователь взял 500 тысяч, и прямо на месте его те же опера и скрутили.
Взятки всю жизнь несли, как же без этого. У следователей много способов взять. Самый первый этап, особенно по экономическим делам — когда опера из ОБЭП приносят материалы по экономике, они всегда граничат: это гражданско-правовые отношения или уголовное дело?
Потому что это экономика — какая-то фирма заключила сто договоров и что-то там не выполнила. Ну почему это уголовка сразу? Вполне может быть и гражданка. И вот, чтобы следствие усмотрело здесь уголовку, можно взять денег с оперов — они пусть где хотят, там и берут.
Допустим, усматривается мошенничество на 30 млн рублей. Соответственно, уже где-то есть некие потерпевшие. Операм говорят: 30 млн вернутся людям, давайте 10% и будет возбуд. Либо это гражданско-правовые отношения, судитесь как хотите — хоть в арбитраже, хоть где угодно.
Есть, конечно, и откровенные уголовные дела — но есть и заказные, без этого никуда. Дело за процент возбуждается — я слышал про 10%, но никто не обещает, что кого-то привлекут, потому что прокуратура может отменить дело. Хотя и это от честности зависит — нормальные люди, если отменят в прокуратуре, все вернут и скажут: «Ну, не получилось».
Но есть и уроды, которые кидают людей. Но это опасно: когда-нибудь кто-нибудь пожалуется, и все. Когда люди от тебя уходят довольные, они не жалуются, а они ведь могут и очень много денег дать, и уйти довольными.
Мошенничество — вообще очень скользкий состав. Тут следователь захочет — усмотрит, не захочет — не усмотрит, и будет прав в обоих случаях. Это просто такая статья идиотская — если бы у нас ее в законодательстве сделали умнее, было бы сложнее, а сейчас написано непонятно что — как хочешь, так и крути.

Еще более скользкие преступления — это ДТП. Их очень много, и от них не застрахован никто. При желании следователя можно 95% дел развернуть: таким образом назначить автотехническую экспертизу, провести там проверку показаний на месте, следственный эксперимент таким хитрым образом провести, чтобы человек стал невиновным.
Кроме, разве что, если человек был пьяный и продутый — тут только внаглую материалы выкинуть, лет десять назад так можно было сделать и не париться. Раньше это считалось золотым дном, не было такого количества камер и регистраторов. А сейчас ты все развернул и перевернул, а потом через год нашел на YouTube видеозапись, и нашел не только ты, а еще и УСБ и прокурор.
Когда уже дело заведено, решается — подписка, арест, домашний арест. Стоит это в разных регионах по-разному. Ну, в Москве подписка — тысяч 300-500 рублей. Но опять же, гарантии никакой нет, только по ладошкам ударить. Но и человек тоже должен понимать, что не надо косячить, ведь и прокурор может спросить: «А как так получилось?».
В плане подписки вообще от прокуратуры зависит — вот окружная прокуратура СВАО вообще не лезла, она понимает, что это хлеб, и не трогает. А Бабушкинская районная прокуратура сожрет, сорок раз спросит.
Потом уже берут на ходе следствия за квалификацию — хранение или сбыт, кража или угон, мошенничество или взятка. Если взяток нет, следователи загоняют дело по как можно более тяжкому составу. Суд не может ухудшать положение подсудимых, а улучшать — может, например — со сбыта перейти на хранение. По нашей ментовской статистике дело ушло по тяжкому составу и все круто, а в суде переквалифицировали — все равно сидит, нас это уже не касается.

Еще берут за характеризующие материалы. Когда дело в суде, там есть все эти документы — где работал, сколько детей — и судья при назначении наказания, естественно, отталкивается от этого. Наличие малолетних детей — вообще смягчающее обстоятельство, а у нас по законодательству, если предусмотрено наказание от восьми до 15, то меньше восьми дать нельзя.
Но если есть смягчающее обстоятельство, то нижний предел пробивается, и пробивается неограниченно, можно хоть два ему дать. И вот у человека детей нет, а это обязанность следователя — проверить, есть ли дети, и суд это уже не будет проверять. Если есть по документам дети, то суд будет считать, что они есть. И тут цены варьируются — если наркоман, ему и за 20 тысяч ребенка продают, а если дело большое, то могут сказать — давайте миллион, а то и два.
Но вообще сейчас очень сильно все поменялось. Раньше следователь был… прямо следователь. Он и операм мог сказать: «Слышь, ты!». А сейчас нет таких. Зайдите в любой отдел, даже в мой бывший, там работают три девочки и начальник, и чего эта девочка кому скажет?

Нет уже тех следователей, они все поувольнялись, потому что раньше не так много ловили. Сейчас у каждого дурака есть камера и диктофон, везде кто-то слушает. Раньше все работали, брали, много брали и хорошо себя чувствовали. А сейчас берут раз в 20 меньше, и люди, у которых способности позволяют зарабатывать больше, чем 50 тысяч в месяц зарплатой, они уходят.
Ну будет за такие деньги сидеть юрист с высшим образованием и таким опытом? Столько можно в «Бургер Кинге» получать. И эти деньги на гражданке — это работа более или менее, а как следователи работают? Они там круглосуточно сидят, есть еще дежурства суточные, еще есть суды, куда ты попадаешь и можешь в час ночи оттуда выйти, а завтра опять на работу, или еще лучше — на сутки.
Остаются так себе кадры, и у каждого дел по десять с обвиняемыми, и пришлось все висяки распределить, у каждого штук по 15-20 в отделе, и это без учета всяких непонятных доследственных материалов и поручений из других регионов, которые надо исполнять. Пять лет назад мы любили приходить на работу и покурить успевали раз пятьсот, а лет десять назад вообще могли уехать на пляж всей конторой в рабочий день.
А раньше у следователя было одновременно дела три-четыре, может, пять, которые с обвиняемыми. Висяки раньше отдавали отдельным следователям — в отделе обычно есть два-три таких, которые только висяками занимаются. Это были в основном или молодые или те, кто говорили — не хочу и не буду. «Дадите мне дело с лицами, я их буду мариновать, они у меня будут в сейфе лежать, не надо».

Уже в округах висяков почти нет, это ведь обычно кражи — телефона там, велосипеда. У них бывают висяки, только если дело громкое. Вот был прикол с «Додо-пиццей», это дело у меня уже в округе оказалось. Сначала это дело расследовала девочка в одном из районов, а потом, когда шумиха началась, они его из отдела передали в округ.
Я всегда говорил, там либо конкурентная борьба, причем нелепая — я бы получше поконкурировал — либо у кого-то обострение. Но скорее обострение. Ну, я-то вменяемый и понимаю, что ребята пиццу готовят, а не оружие и наркоту возят, у них пиццерия успешная.
Карьерный рост возможен до уровня замначальника или начальника следственного отдела округа — кто сейчас там сидит, по крайней мере в СВАО, сами там оказались, их никто не тянул сильно. Может, кто-то помог, но вообще сами. Но толку? Зарплата — тысяч девяносто у начальника и все. По уровню — это целый начальник целого округа, а зарплата вообще не соответствует никак.
И еще бывает, что коллеги подставляют. Большинство указаний дается устно, а когда что-то случается, то все удивляются: «Не, я такого не говорил! Есть письмо? Нет? Ну, ничего не знаю, ты сам это решил». Когда я работал три месяца и ничего не понимал, у меня было дело о мошенничестве, но это я уже потом догадался, что оно было заказное, и моими руками пытались этот заказ выполнить.
Но не получилось просто потому, что, когда я вышел с ходатайством на арест, повезло — судья оказалась с головой и сказала: «Я с таким дерьмом делать ничего не буду». Так и сказала. И отказала, так бы чувак сидел. Расследование длилось год, и случайно наш потерпевший заезжает за мошенничество.
Следственный комитет проводит у него дома обыски, находит документы из моего уголовного дела, которые я ему не давал. Старые знакомые начальника нашего следствия, видимо, пришли и сказали — вот есть человек, надо его наказать. Наверное, был разговор — давайте его закроем или стрясем денег. Видимо, денег не стрясли, решили закрыть, не получилось — ходил под подпиской.
Но самый прикол был в том, что у нашего псевдобандита даже адвокат был подсадной, его умудрились подсунуть даже не менты, а какие-то знакомые. И этот адвокат так оказывал помощь — говорил: «Блин, да, все плохо».
Меня вызывали в СК и спрашивали, а почему я дело-то возбудил, я отвечал — мне начальник сказал. Начальник говорит — ничего подобного. Повезло, что следователь оказалась в адеквате и поняла, что я работал три месяца, и меня заставили все это сделать, не стала за уши притягивать.
Отношения потом были натянутые, но до последнего никто не признавался, все делали круглые глаза: «Да ладно, меня тоже обманули». Вот меня обманули, потому что я три месяца работал, а ты 20 лет проработал, тебя не обманули, все ты знал. Такие истории, думаю, есть у многих.
Если дело скользкое и сразу его не возбуждать, прокурор может спросить — сколько взял? У прокуроров ведь тоже статистика: мы если что-нибудь буданули, то все это утверждает прокурор. Когда приносят документы на подтверждение, многие следователи поступают немного недобросовестно и приносят немного не то: половину можно не донести, если есть скользкие моменты, какие-то непонятные объяснения.
Или наоборот, что-нибудь лишнее принести, а потом это выкинуть на фиг. Прокурор с этим особо сделать ничего не может — он же не будет у следователя в отделе сидеть, он смотрит только, что ему приносят.
Но прокурор может отменить твой отказной материал, а потом уже отпустить человека не получится. Вот я следователь «на земле», взял и отпустил. А ведь прокурор мне все утверждал, то есть я, получается, прокурору сказал: «Ты дебил, ты ничего не понял».
Есть такая штука, как статистика, и у прокурора очень много рычагов воздействия на следователей, у суда меньше. Он нас может просто тупо задолбать. Вот «на земле», в отделах очень много висяков: приходят люди, возбуждается висяк, два месяца расследуется, приостанавливается.
В день висяка три-четыре — это нормально, в месяц, ну, пусть будет сто, соответственно, за год — больше тысячи. И прокурор может каждый этот висяк отменить, и возобновить расследование, и дать по нему еще какие-нибудь указания, обязательные к исполнению.
Он может их разом штук 200 отменить, заморочиться, попросить пару помощников, они трое суток посидят и по каждому делу дадут реально хорошие указания, которые придется выполнять, и это будет коллапс. В отделе настанет просто коллапс, если они по каждой краже скажут — сделайте биллинг телефонов.
Мы же не делали этого никогда, а реально, почему бы его не сделать? Телефон же есть, значит рядом были воры — ну, надо сделать биллинг и посмотреть. А чтобы его сделать, надо в суд материалы подавать, контора парализуется уже этим. Потом, прокурор ведь утверждает все дела, которые мы расследуем и передаем в суд.
И в любом деле можно докопаться до запятой, он будет их возвращать на дополнительное расследование, а это — сразу выговор и минус в статистику. Просто будет находить невнятные отказные материалы и отменять их по формальным основаниям.
А по статистике это будет как отмена проходить или даже как сокрытое преступление, а это прямо очень сильно бьет по статистике. Самое главное — статистика, прокурор может очень сильно в два счета контору утопить и отправить ее на 20-е место из 20 в округе. Что делать начальнику? Бежать к прокурору, просить прощения и обещать больше так никогда не делать.

Tags: криминал

Здравствуйте! В 2017 году мною было написано заявление о краже денежных средств с моей банковской карты.Лицо которое это сделало,было известно.Но предварительное следствие было приостановлено по ст.208 ч.1,так как подозреваемое лицо находилось в другом регионе.а следователям видимо не хотелось делать лишних движений.Когда подозреваемая появилась по месту прописки,следователь ее вызвала допросила ,была у нас очная ставка,с моей стороны были представлены и опрошены свидетели,сделан запрос распечатки в банк.Следователь меня уверила,что с нее подписка взята о невыезде,и документы готовы передать в суд.Идет третий год, я дважды писала жалобу в прокуратуру,один раз ответ был,что были выявлены какие-то замечания по делу и даны сроки на устранение,а второй раз прокуратура ответила,что по результатам проверки следователь в марте 2019 г приостанавливает предварительное следствие по той же ст 208.Прокуратура отменяет это решение и предварительное следствие возобнавляется с мая 2019 г.Это уму не постежимо.подозреваемую допросили документы собрали и снова следователь не знает кто сделал кражу? Как мне поступить дальше куда жаловаться,прокуратура и следственный отдел такое ощущение друг друга прикрывает.По такому пустяковому делу 3 года не могут довести до суда.

Записи созданы 8837

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх