Корпоративный юрист, это кто?

До появления в нашей стране бизнеса не было и корпоративных юристов. С возникновением в конце 1980 годов частных компаний наметилась потребность в их юридическом сопровождении, а также в специалистах в области налогового, договорного, банковского и других отраслей права. Восполнять этот пробел взялись активно создаваемые фирмы по оказанию юридической помощи, а также пришедшие на национальный рынок иностранные компании. Так в России появился юридический консалтинг, инхаус, ильфы и рульфы. О том, как сейчас развивается корпоративное право, обсудили на X ежегодном Юридическом форуме России, организованном газетой «Ведомости».

Ильфы vs рульфов

Изначально российские юридические фирмы представляли из себя разного рода объединения адвокатов, которые назывались «коллегии», «гильдии», «палаты» и т. д. Модель их работы была построена по советскому образцу и предусматривала обслуживание одним адвокатом одного клиента по разному кругу вопросов. Такое положение не могло удовлетворить потребности бизнеса в получении широкого спектра услуг и ведении масштабных проектов. Клиенты хотели получить консультацию под ключ, что подразумевало наличие команды специалистов разного профиля. Спасать ситуацию взялись иностранные юридические фирмы (англ. International Law Firm, ILF или российский эквивалент – ильф).

Первыми ильфами, которые пришли на российский рынок, были Baker & McKenzie (1989), PricewaterhouseCoopers (1989), White & Case (1989), Deloitte Touche Tohmatsu Limited (1990), Chadbourne & Parke (1990). Во главе российских офисов западных юридических фирм были, как правило, иностранцы, которые начали набирать себе команду местных специалистов. При этом обязательным условием для получения ставки консультанта как в начале становления корпоративного права в России, так и сегодня является безупречное знание хотя бы одного иностранного языка и наличие юридического образования в вузе с высоким рейтингом. Анастасия Никифорова, партнер Odgers Berndtson, считает, что при найме юристов работодатели отдают предпочтение кандидатам, получившим образование в МГУ имени М. В. Ломоносова, МГЮА им. О. Е. Кутафина, ГУ-ВШЭ и МГИМО (У) МИД России. «Надо отметить, что хорошее образование – важный, но не единственный фактор, способствующий построению успешной карьеры. Большое значение имеют способности человека, мотивация, лидерские качества: коммуникативные навыки, готовность брать на себя ответственность, добиваться результата», – полагает Анастасия.

МНЕНИЕ

Михаил Демин, заместитель главы юридического отдела по России и СНГ, UBS Bank:

«Работа в консалтинге помогает воспитать в себе клиентоориентированность и привычку давать практически применимые советы. В этом смысле консалтинг является лучшей кузницей юридических кадров, чем многие внутренние юридические службы».

Глядя на набирающих обороты конкурентов, российские юридические фирмы начали перенимать опыт зарубежных коллег. По образцу ильфов появились такие юридические компании, как «Алруд» (1991), «Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры» (1991), Юридическая фирма «ЮСТ» (1992), «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» (1993), Vegas Lex (1995), адвокатское бюро «Линия права» (2000), «Пепеляев групп» (2002) и другие. Российские юридические консалтинговые компании получили название рульфы (по аналогии с ильфами – англ. Russian Law Firm, RLF). Рульфы переняли у западных коллег манеру ведения бизнеса, при этом стоимость предоставляемых ими услуг значительно ниже, чем у иностранных компаний. Возможно, именно этим фактом объясняется, что в последнее время по разным данным около 75% юристов обращаются в национальные юридические фирмы за внешней помощью в арбитражном процессе; 50% – в налоговом праве; 48% – при защите интеллектуальной собственности; 47% – за поддержкой в сфере антимонопольного права и 39% – по направлению корпоративного права.

С появлением российских консалтинговых компаний начались переходы юристов: вчерашние консультанты и советники в западных фирмах, получив необходимый опыт в ведении крупных корпоративных проектов, начали занимать позиции партнеров в рульфах. Постепенно российский рынок юридических услуг стал все громче заявлять о себе. Появились случаи, когда российские фирмы целиком перекупались иностранцами (например, практика Евгения Ариевича была перекуплена компанией Baker & McKenzie в 1996 году, после чего он стал партнером указанного ильфа). Еще одна тенденция, давно встречающаяся в международной практике юридических фирм и появившаяся в России, – командные переходы юристов (англ. Team Moves). При таких переходах всегда есть лидер – партнер или глава практики – и его команда юристов. В результате командного перехода нанимающая фирма помимо целого штата сплоченных сотрудников получает и новых клиентов, а иногда и новое направление деятельности. Для переходящей стороны изменение места работы, как правило, обусловлено либо получением более высокой должности, либо возможностью трудиться в фирме более высокого уровня. Среди таких переходов можно отметить уход команды Марка Бановича из Dewey & LeBoeuf в Latham & Watkins, Дмитрия Куницы из LeBoeuf, Lamb, Greene & MacRae в Squire, Sanders & Dempsey, Флориана Шнейдера и Романа Козлова из Beiten Burkhardt в Salans, Ольги Козырь, Аллы Наглис и Сергея Комолова из Hogan Lovells в King & Spalding. Встречаются ситуации, когда после массового увольнения сотрудников фирма просто перестает существовать (например, Coudert Brothers, 2006 год). По мнению главы компании по поиску юридического персонала Norton Caine Дмитрия Прокофьева, переход не происходит в случае, если удается удержать лидера группы. «Попытки привлечь часть оставшейся команды или отдельных юристов в такой ситуации, как правило, терпят неудачу, даже несмотря на привлекательность предложений», – считает Дмитрий.

МНЕНИЕ

Анастасия Никифорова, партнер Odgers Berndtson:

«Для юристов топ уровня «работа мечты» – это позиция, предполагающая наличие масштабных задач, интересных комплексных проектов, возможностей профессионального и личностного роста, участие в управлении компанией».

В результате всех хитросплетений на рынке юридического консалтинга начали появляться российские практики международных юридических фирм (назовем их рильфы в качестве синтеза слов «ильф» и «рульф»). Примером такой фирмы может служить Goltsblat BLP, основанная в 2009 году Андрем Гольцблатом, покинувшим тогда «Пепеляев, Гольцблат и партнеры». Сейчас Goltsblat BLP является российской практикой ведущей международной юридической фирмы Berwin Leighton Paisner. В 2011 году адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» объединилось с украинской компанией Magisters. Иногда кооперация ведущих российских и западных юридических фирм выливается в совместную работу над проектами, что упрочняет позиции на рынке и тех и других.

Некоторые партнеры юридических фирм решаются на открытие собственного дела. Так поступил Денис Щекин, который в 2013 году покинул «Пепеляев Групп» и создал фирму «Щекин и партнеры»; Кирилл Ратников, который в 2013 году ушел из «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» и основал компанию Ratnikov G. R. Services; Анна-Стефания Чепик, поменявшая в 2013 году должность партнера PWC Law на собственный виртуальный проект – биржу юристов.

Давать прогноз о том, как будет развиваться российский рынок консалтинговых услуг – дело неблагодарное. На вопрос, смогут ли рульфы оттеснить иностранные юридические фирмы, Дмитрий Прокофьев отвечает однозначно: «Такого шанса у российских юридических лиц нет, если только не будет принят закон о поддержке национального юридического бизнеса. Российские фирмы так же, как и иностранные, переживают снижение загруженности и уменьшение количества проектов. Стоит отметить, что российские компании не только не наращивают обороты, но резко снижают привлекательность условий для карьеры в них как по оплате, так и по возможностям продвижения по карьерной лестнице».

Инхаус vs консалтинг

В начале 1990 представители бизнеса поняли, что вместо того, чтобы регулярно обращаться за юридической консультацией в сторонние организации, можно получить такую консультацию не выходя за пределы своего офиса. Помимо этого, внутренний юрист в состоянии посвятить все свое время делам компании и глубоко вникнуть в проблему единственного работодателя. Так появилось понятие юриста инхаус (англ. inhouse, in-house – внутренний; не выходящий за рамки организации) – юриста фирмы, имеющей правовой отдел.

Начались переходы юристов из международных и национальных юридических фирм на должности руководителей юридических департаментов крупных корпораций и компаний. Одним из первых, кто совершил такой переход, был Василий Алексанян, покинувший в 1996 году международную юридическую фирму Cleary Gottlieb ради должности главы юридического департамента «ЮКОСа». Можно также вспомнить про Игоря Макарова, покинувшего Jones Day и возглавившего дирекцию по правовым вопросам «РУСАЛа»; Криса Смита, перешедшего из Latham & Watkins в «Консорциум ААР». Иногда даже партнеры и управляющие партнеры решаются сменить работу и перейти в инхаус (партнер CMS Елена Жигаева перешла в Alstom Transport; управляющий партнер Анна Голдина перешла из Latham & Watkins в АФК «Система»).

Бывшие консалтеры привлекают работодателей из бизнес-структур хорошим образованием, знанием иностранного языка и навыками работы в команде. Дмитрий Прокофьев отмечает также наличие у внешнего кандидата широкого профессионального кругозора. Такие знания не может предложить человек, «выросший» в юридическом отделе.

Работа в должности руководителя юридического отдела (англ. Head of Legal Department) означает возможность набрать собственную команду, а также самостоятельно принимать решения, оказывающие влияние на всю деятельность компании. Юристу уже не надо заниматься привлечением клиентов и «продавать» свои услуги – он становится лицом, от которого подчас зависит судьба целой корпорации или компании. Доход руководителя юридического департамента ряда отраслей, например, нефтегазовой, инвестиционной, банковской, финансовой, промышленной стал выше дохода партнера в консалтинговой фирме.

    Компанией по поиску юридического персонала Norton Caine проведено исследование доходов корпоративных юристов за 2013 год. Согласно его результатам, зарплата (включая бонусы) главы юридического департамента крупного российского холдинга может достигать 1,2 млн руб. в месяц; инвестиционной компании или фонда – 900 тыс. руб.; крупной международной корпорации – 700 тыс. руб. Младший юрист в инхаус – компании может претендовать на зарплату от 30 тыс. руб. (в небольшом представительстве международной компании) до 100 тыс. руб. (в инвестиционной компании или фонде). А самые низкие зарплаты в данном сегменте – у сотрудников небольших российских компаний. Например, директор юридического департамента такой компании получает в среднем 300 тыс. руб.

    Зарплата юриста со стажем работы восемь лет и более в консалтинговой компании может достигать 800 тыс. руб. в месяц в ведущих английских юридических фирмах (Magic Circle Law Firms); 750 тыс. руб. в американских фирмах высшего эшелона (Top US law firms); 430 тыс. руб. в средних по численности английских, европейских, а также ведущих российских юридических фирмах; 320 тыс. руб. в небольших российских юридических фирмах. Юрист с опытом работы в консалтинге от одного года зарабатывает от 53 тыс. руб. в небольшой российской юридической фирме до 430 тыс. руб. в американских фирмах высшего эшелона (Top US law firms). Исследования по оплате позиций советников и партнеров юридических фирм компанией Norton Caine не проводились.

При этом в ряде компаний с появлением внутреннего штата юристов до конца не отказались от практики получения внешних консультаций. Чаще всего в консалтинговые компании обращаются корпорации, в которых имеется небольшой юридический отдел с несколькими узкопрофильными юристами. Юридическое обслуживание необходимо таким отделам для решения вопросов отличного от присущего им профиля либо получения «второго мнения». Помимо этого, на внешних консалтеров, имеющих статус адвоката, распространяется положение об адвокатской тайне (ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), из-за чего их консультации становятся привлекательными для решения наиболее деликатных проблем. Многие начальники юридических отделов выступают за такую схему работы, объясняя это тем, что не желают набирать большой штат и заниматься управленческой работой.

МНЕНИЕ

Дмитрий Прокофьев, глава компании по поиску юридического персонала Norton Caine:

«Работа мечты» для корпоративного юриста сегодня — это руководящая позиция в крупной структуре (желательно с государственным участием), в названии которой присутствуют слова «Рос», «газ» или «нефть».

Другие руководители придерживаются иной позиции и имеют в подчинении сотни специалистов, способных решить самые разнообразные вопросы. В некоторых компаниях образовались настолько сильные и самостоятельные юридические департаменты, что они предлагают свои услуги сторонним фирмам и сами выступают в роли консультантов.

Постепенно инхаус-юристы становятся настолько значимыми фигурами, что после нескольких лет успешной работы могут претендовать на должность топ-менеджера (как получилось у Дениса Морозова и Андрея Клишаса из «Норильского никеля», Максима Сокова из «Русала», Ольги Паскиной из «Профмедиа», Владислава Забелина из «Промсвязькапитал») или войти в состав совета директоров, то есть получить возможность непосредственно управлять бизнесом и распределять прибыль (Николай Дубик из ОАО «Газпром-Медиа Холдинг»; Элия Николау из группы компаний «Мать и дитя»; Игорь Шпагин из ОАО «Атомэнергомаш»). Некоторые начальники юридических отделов выбирают другой вариант развития событий и после получения бесценного опыта в крупной корпорации организовывают собственный бизнес (как поступил Стивен Поляков из Deutsche UFG).

Но иногда случаются и малопредсказуемые вещи: Игорь Мармалиди, вопреки всеобщей тенденции перехода из консалтинга в инхаус, покинул пост главы юридического департамента «Ситибанка» ради партнерства в «Пепеляев групп».

Еще одной модной тенденцией является открытие так называемых бутиковых юридических фирм (фр. Boutique – лавка, небольшой магазин). Юридические бутики отличаются узкой специализацией и высоким качеством предоставляемых услуг. Фирмы-бутики – это не начинающие конторки, которые во что бы то ни стало мечтают превратиться в юридических гигантов. Небольшой штат и индивидуальный подход к каждому клиенту являются их отличительной чертой. В них исключена работа по шаблону, а все решения принимаются коллегиально. После напряженной работы в юридических департаментах и консалтинговых компаниях бутиковые юристы чувствуют себя свободными и независимыми. Возможно, именно это является причиной создания бывшими сотрудниками ильфов бутиковых юридических фирм (например, основанные в 2014 году Danilov&Konradi LLP и Antitrust Advisory).

***

Среди множества юридических направлений работа корпоративным юристом уже давно стала одной из самых престижных и высокооплачиваемых. В качестве тенденций на этом рынке труда Дмитрий Прокофьев отмечает усиление конкуренции за топовые позиции, вызванное большим количеством кандидатов; спрос на кандидатов с опытом работы в международных фирмах. По мнению Анастасии Никифоровой, в связи с уменьшением возможностей карьерного и профессионального роста для юристов в консалтинге многие делают выбор в пользу работы инхаус. Однако если вы еще не возглавили юридический департамент и даже не стали юристом в ильфе – не отчаивайтесь, ведь начинать строить карьеру своей мечты никогда не поздно!

Новости по теме:

В России будет внедрен Кодекс корпоративного управления – ГАРАНТ.РУ, 14 февраля 2014 г.

Неуловимый Джо, или Можно ли взыскать убытки, причиненные некомпетентностью юриста
ВАС РФ ответил еще на один вопрос о ненадлежащем качестве оказанных юридических услуг – можно ли привлечь юриста к гражданско-правовой ответственности в случае, если он не знал о предстоящих изменениях законодательства,которые позволили бы его клиенту заключить договор на более выгодных условиях? О том, к каким выводам пришел Суд и как до этого складывалась судебная практика о взыскании убытков с некомпетентных юристов, читайте в нашем материале.

Задача корпоративного юриста не в том, чтобы говорить: «разрешено» — «запрещено». Он должен помогать развивать бизнес, делать так, чтобы это было в рамках закона, эффективно, приносило прибыль. Об это Евгений Салыгин, декан факультета права НИУ ВШЭ, — в интервью Екатерине Рылько.

— Евгений Николаевич, юрист — очень широкая профессия. Есть юрисконсульты, юристы на предприятиях, адвокаты… В чем различия между ними в применении к бизнесу?

— Можно выделить следующие направления специализации юристов, работающих именно с бизнесом. Во-первых, это юристы-адвокаты. Они состоят в Коллегии адвокатов. Адвокатский статус позволяет им участвовать в судах по уголовным делам — это основное его преимущество. Во-вторых, корпоративные юристы. Они занимаются юридическим сопровождением всей деятельности коммерческой фирмы или госструктуры.

В-третьих, есть юристы, работающие в сфере юридического консалтинга. Если корпоративные юристы работают в компании и занимаются обслуживанием исключительно ее интересов, то юристы, занимающиеся консалтингом, состоят в штате специализированных фирм, которые приглашаются компанией для решения определенных специализированных или просто сложных вопросов. Те, кто работает в юридическом консалтинге, занимаются обычно более узкой сферой: таможенным законодательством, строительством, определенными вопросами налогообложения.

Наконец, есть еще так называемые вольные, или вольно практикующие юристы. Они не являются членами Коллегии адвокатов, не состоят в штате организаций, но как частные лица оказывают юридические услуги.

— В чем заключается работа корпоративного юриста?

— На мой взгляд, это наиболее сложная юридическая специализация. Приходится заниматься юридическим сопровождением самых разных видов деятельности компании в нескольких направлениях. Корпоративным правом — широким спектром проблем, связанных с ценными бумагами, уставными документами, проведением собраний акционеров. Трудовым законодательством — трудовыми договорами, приказами, инструкциями, анализом всех документов в области трудовых отношений.

И огромным блоком вопросов, связанных с заключением договоров. Кроме того если при возбуждении уголовного дела компанию представляет адвокат, то в гражданских делах представительством интересов фирмы в суде занимается корпоративный юрист. Корпоративный юрист участвует в ведении переговоров, особенно с иностранными партнерами. Кстати, по этой причине сейчас очень ценятся юристы, хорошо владеющие английским языком, а лучше — еще каким-либо европейским.

Наконец, на корпоративном юристе лежит большая доля ответственности за отношения с органами государственной власти, налоговой полицией, антимонопольной службой, таможней.

— Какие вопросы чаще решаются юристами компании, а какие — специалистами извне?

— Как правило, в компании есть юридический отдел во главе с опытным руководителем, который участвует в переговорах, поддерживает отношения с иностранными партнерами и может представлять компанию в суде. В отделе кроме того работает несколько юристов, занимающихся относительно несложными вопросами. Это корпоративные отношения, договорные отношения. Иногда еще один-два узких специалиста — в зависимости от размера компании, специфики ее деятельности и оборота. Но для решения сложных вопросов, связанных с налогообложением, таможенным законодательством, иностранным правом, фирмы обычно обращаются к внешним консультантам. А если возникает опасность возбуждения уголовного дела — то к адвокатам.

При привлечении специалиста извне обязанности тоже диверсифицируются. То, что имеет отношение к текущей работе, ложится на корпоративного юриста, другие задачи — на адвоката или юристконсульта.

— Как обычно складывается карьера начинающего корпоративного юриста — вот человек учится на последнем курсе бакалавриата или в магистратуре…

— Как правило, на старших курсах юристы уже подыскивают место работы. Им положена обязательная практика, ознакомительная и производственная. В процессе производственной практики они уже целенаправленно идут туда, где хотят работать. Если компания нуждается в юристе, то они на условиях неполного рабочего времени уже могут там работать. Студенты, как правило, работают помощниками корпоративных юристов, им выплачивается зарплата порядка 20-25 тысяч рублей. Получив диплом, они уже становятся полноправными юристами в компании. Спустя три-пять лет специалист уже может претендовать на должность руководителя юридического отдела. В зависимости от собственных знаний и от размера компании — сколько юристов она может себе позволить — это может быть как руководитель юридического отдела в целом, так и — более редкий случай — руководитель определенного направления.

Другой путь — работа в юридическом консалтинге. Сейчас в России юридическим консалтингом занимаются как крупные международные компании, такие, как Baker & McKenzie, White & Case, Allen & Overy, Salans, Goltsblat BL — их ведущая роль связана с отработанными технологиями юридического бизнеса и глобальным характером юридических услуг, так и отечественные компании, имеющие зарубежные представительства — «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», «Пепеляев групп», АЛРУД и др.

Те, кто идет в юридический консалтинг, сначала работают помощниками юристов, потом занимают самостоятельную позицию и далее уже продвигаются до руководителей практики, руководителей направления, руководителей подразделений, менеджеров, партнеров. Карьера в консалтинге имеет свои преимущества: в этих фирмах, как правило, развитая система материальных поощрений, человек в принципе может продвинуться достаточно быстро. В таких компаниях проще получить узкую специализацию.

— Как обычно проходит обучение работающего с бизнесом юриста в вузе? Имеет ли смысл уже на этапе бакалавриата обращать внимание на определенные курсы, которые в будущем могут стать основой для получения определенной узкой профессии?

— Современное обучение юристов на первой ступени высшего образования не предполагает специализации. Бакалавры получают самую общую подготовку, никаких специализаций стандарт их обучения не предусматривает. Подготовка бакалавра включает базовые юридические знания из области теории и истории государства и права, отраслевых юридических наук: гражданского, уголовного, конституционного, административного, процессуального права, которые закладывают основу юридического мышления. Плюс умения и навыки юридической работы, которые тесно связаны с юридическими документами: требуется умение понимать юридический текст, составлять договоры, оформлять иные юридические действия и давать юридическую квалификацию, устанавливая связи между нормами законов, договоров и жизненными событиями. Человек может много времени изучать законы, но не научиться связывать реальность и законодательство, видеть в событиях юридические факты, в таком случае он не юрист.

Более узкую специализацию работающие с бизнесом юристы получают на втором уровне высшего образования – в магистратуре. Здесь самое главное — это не заучивание кодексов, которые можно почитать и самостоятельно. Жизненный цикл законов у нас сейчас очень небольшой, проходит пять лет, и законодательство в той сфере, в какой человек специализируется, может полностью поменяться. Полученная теоретическая и прикладная подготовка позволяет юристу всегда быть в курсе дела и выполнять поставленные задачи.

В обучении магистров гораздо важнее изучение тонкостей, деталей, практики реализации права, что дается на мастер-классах, в том числе приглашенных специалистов, получение представления о том, как применяются нормы законов в судебной практике. Однако окончательную шлифовку юрист получает лишь в процессе работы. В условиях быстро меняющихся норм и постоянных изменений судебной практики, только опыт и постоянное повышение квалификации могут научить применять знания на практике.

— Какие юристы для бизнеса наиболее востребованы рынком труда? Вы говорили о юристах, специализирующихся на налогообложении, таможенном, корпоративном праве…

— Да. Таможенное право, вопросы налогообложения, а также корпоративное законодательство — чрезвычайно востребованные и сложные области. Таможенное и международное экономическое право в целом достаточно быстро меняются. Вступление России в Таможенный союз, Евразийское экономическое сообщество например – это существенное изменение законодательства. Много нового в правовом регулировании нас ждет в связи со вступлением в ВТО. Здесь нужно постоянно отслеживать информацию по пошлинам и налогам, чтобы компании не приходилось платить больше.

Очень важная профессия — налоговый консультант. Налогообложение постоянно меняется, и юрист должен понимать, что оформление каждого договора, каждой сделки определенным образом несет для компании те или иные налоговые издержки, подчас очень существенные. Например, предоставление в аренду помещений иностранным гражданам или организациям, аккредитованным в Российской Федерации, может как подлежать налогообложению, так и от него освобождаться. Все будет зависеть от того, предусмотрен ли законодательством соответствующего иностранного государства или международным договором аналогичный порядок в отношении граждан Российской Федерации и российских организаций. При этом перечень таких иностранных государств определяется Минфином РФ.

Весьма востребованы специалисты, представляющие компании в судах — арбитражных, судах общей юрисдикции. Это требует дополнительной квалификации. Здесь нужно очень хорошо знать гражданское, гражданско-процессуальное и арбитражно-процессуальное право.

Востребовано сейчас все, что связано с недвижимостью. Таких специалистов немного, и они могут претендовать на очень высокую оплату труда. Здесь помимо общих норм гражданского права нужно очень хорошо разбираться в огромном массиве административно-правовых, технических и санитарных норм, в земельном, строительном праве, в регулирующих документах местной администрации. И нужно понимать, как это все между собой связано. Такие специалисты — очень редкие люди, обладающие системным мышлением, умением связывать, казалось бы, не связанные между собой вещи.

Есть и другие узкие и востребованные специализации: в области правового сопровождения интеллектуальной собственности, энергетики, природопользования, медицинских услуг, спортивной деятельности. Проблематике этих сфер очень мало обучают в вузах, а законодательство в этих областях крайне запутано. Это и технические нормы, и санитарные нормы, и международное право. Люди, которые в этом разбираются, ценятся очень высоко. Для работающего с бизнесом юриста очень важно после обучения в вузе найти хорошее место работы, где можно многому научиться у более опытных специалистов.

— Как изменится юридическая профессия в течение ближайших пяти-семи лет?

— Скорее всего, в течение ближайших лет нас ждут серьезные организационные изменения.Уже не один год наше Министерство юстиции и адвокатское сообщество говорят о необходимости реформы в сфере оказания юридических услуг. Эта реформа уже началась. Уже принят закон о бесплатной юридической помощи, расширяющий возможности граждан для ее получения. Следующий, более важный для юридического сообщества шаг — введение корпоративных юристов и тех, кто занимается юридическим консалтингом, в адвокатуру. Речь идет о том, что в будущем, видимо, юридические услуги не смогут оказывать юристы, не состоящие в адвокатуре. Как считают в Министерстве юстиции, адвокатский статус налагает на юристов массу дополнительных обязанностей. Это нормы адвокатской этики, это четкие формальные отношения в адвокатских объединениях, это обязанность периодически оказывать бесплатную юридическую помощь. Корпоративные юристы и те, кто работает в юридическом консалтинге, как считает наше государство, не имеют практически никаких обязанностей и участвуют в сомнительных сделках — сокрытии доходов, уходе от налогообложения. Так что в ближайшем будущем нашим корпоративным юристам придется стать адвокатами.

— Что изменится для корпоративных юристов с получением нового статуса?

— Я думаю, они, как и прежде, смогут оказывать помощь организациям. Однако расценки на их услуги повысятся из-за возрастания издержек профессии. Станут более высокими и серьезными барьеры вхождения в юридическую профессию, поскольку нужно будет отдельно получить статус адвоката. Для этого нужно поработать помощником адвоката не менее года или не менее двух лет по юридической специальности, сдать квалификационный экзамен, вступить в коллегию адвокатов, и только после этого заниматься юридической деятельностью. Соответственно, рынок сузится, издержки на обучение повысятся, а значит услуги могут вырасти в цене. Но в целом, конечно, компании будут и дальше использовать юристов как в юридическом консалтинге, так и в собственном штате, просто отношения станут более прозрачными и формализованными.

Однако по сути работа юристов, связанных с бизнесом, останется прежней. Ведь задача корпоративного юриста не в том, чтобы говорить: «разрешено» — «запрещено». Он должен помогать развивать бизнес, делать так, чтобы это было в рамках закона, эффективно, приносило прибыль.

Салыгин Евгений Николаевич

Факультет права: декан

Гончарное искусство

Денис Ипполитов

Денис Ипполитов с детства любил гуманитарные дисциплины. В 11 классе он вдруг надумал поступать в Высшую пожарно-техническую школу вместе с другом. Но в итоге все же попал на юридический факультет, а потом стал работать по специальности. «Моя юридическая карьера была очень интересной и насыщенной. Я никогда не был офисным теоретиком, всегда тяготел к практике. В «Газпроме» мы участвовали в разработке логистических схем, выезжали на место, искали базы, договаривались об условиях договоров. Ощущение сопричастности к чему-то большому очень вдохновляет. К тому же у меня была большая судебная практика, в разное время приходилось буквально жить в Московском областном и городском арбитражах». Но спустя время возникло ощущение, что в рамках профессии сделано все.

Параллельно Ипполитов посещал Школу гончарного искусства Александра Поверина, которую окончил в 2011 году. «Целых шесть лет керамика не отпускала меня. В 2017 году я оставил карьеру юриста и основал гончарную мастерскую «Троицкая Керамика». Гончарное искусство – это, наверное, самая древняя известная технология человеческой цивилизации. Все стихии принимают участие в производстве керамики. Глина – это земля, землю мы растворяем водой, потом все это сохнет на воздухе, а затем обжигается в огне. Разве не романтично? Наблюдать за эмоциями людей, которые впервые садятся за круг, когда у них что-то получается, бесценно», – делится Ипполитов.

Юридическая психология

Анна Сорокина Анна Сорокина уже в школе училась в юридическом классе. «У меня даже не возникло вопросов, куда пойти, когда начался отбор желающих поступать в Институт прокуратуры МГЮА», – вспоминает Сорокина. Проучившись два года, Анна поняла, что уголовное направление не для нее. Забрала документы и заново поступила в МГУ им. Ломоносова на первый курс. С третьего курса она трудилась сначала юристом в строительном холдинге, потом год в Министерстве транспорта РФ. После выпуска Сорокина сразу попала в международную фирму Noerr Noerr Федеральный рейтинг группа Налоговое консультирование группа Антимонопольное право группа Интеллектуальная собственность группа Международный арбитраж группа ТМТ группа Финансовое/Банковское право группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Трудовое и миграционное право 2 место По выручке на юриста (Меньше 30 Юристов) 12 место По выручке 46-47 место По количеству юристов × , где в практике сопровождения сделок с недвижимостью проработала ровно 12 лет.

В 2013 году Сорокина охладела к юридической профессии и поступила на второе высшее в Московский Институт Психоанализа. «Параллельно с учёбой на втором высшем я проходила годовой курс по коучингу, бизнес-тренингу, курс НЛП-практик. Сначала я хотела совсем уйти из юриспруденции и стать психологом. Но потом поняла, что жалко хоронить красный диплом МГУ и опыт международного консалтинга. Я стала размышлять, как объединить опыт с новыми знаниями и принести этим пользу другим людям», – рассказывает Сорокина.

Пришло решение – объединить юриспруденцию, психологию и бизнес. В начале 2018 года Сорокина начала проводить тренинги и мастер-классы в Noerr и от имени Noerr на внешних площадках. А 31 мая 2018 года объявила старт собственного проекта – Soft Skills Law Academy. С 1 сентября 2018 года Сорокина уволилась из Noerr и полностью посвятила себя развитию преподавания «мягких навыков» .

За два года на счету проекта корпоративные тренинги и мастер-классы в юридических фирмах и департаментах по всей России, видеокурсы. В 2019 году Сорокина запустила онлайн-обучение преподавателей курса Soft Skills for Lawyers со всей России. Основная цель – чтобы «мягкие навыки» были у всех студентов юрфаков.

Преподавание

Елена Орлова

Елена Орлова решила стать юристом по совету мамы, которая работала на государственной службе. Окончила МГЮА с красным дипломом, в 2013 году поступила на работу в Верховный суд. «Я была уверена, что это навсегда. Ведь это то, к чему я стремилась», – говорит Елена. Но через год она начала чувствовать внутренний дискомфорт. «Мне стало казаться, что я будто не живу. Вроде все хорошо: престижная работа, стабильный заработок, социальный пакет, образованные коллеги. Но вкус жизни пропал. Свою внутреннюю нереализованность я сублимировала через спорт. Именно в то время я попробовала триатлон (плавание – велосипед – бег), а затем установила личный беговой рекорд на 10 км», – вспоминает Орлова.

Она поступила на заочное отделение педагогического вуза, а спустя некоторое время наткнулась на вакансию преподавателя обществознания в сети образовательных центров, которые занимались подготовкой школьников к экзаменам. Прошла онлайн-тестирование, получила приглашение на очное собеседование. «И наступила тишина. По будням я работала в суде, а выходные проводила в педагогическом институте, слушая лекции про Древний Египет и Тутанхамона XVIII, от которых пахло плесенью и безнадегой. Не помню, сколько месяцев прошло, сколько километров я набегала в парке, но в сентябре 2015 я получила приглашение в ту самую образовательную компанию. Подготовила кусочек урока, презентацию, сделала учительскую причёску (как у Алисы Фрейдлих в «Служебном романе») и приехала в главный офис», – рассказывает Елена. После нескольких месяцев обучения ей доверили группу выходного дня. А в 2016 году она окончательно поменяла юриспруденцию на преподавание.

Орлова преподает обществознание уже пять лет. «Два года я трудилась на образовательную компанию, а затем получила статус индивидуального предпринимателя. Я организовываю и веду очные и дистанционные занятия, преподаю в частной школе. С будущего года планирую запустить линейку курсов для школьников по основным предметам», – поделилась Орлова. Кроме того, с 2018 года она работает корреспондентом YouTube-канала Sport Vision. «Мы снимаем репортажи о спортивных массовых мероприятиях, ездим в командировки в регионы, делаем интервью и стримы с героями из сферы любительского спорта. Это прекрасное дополнение к моей основной работе», – делится Елена.

Образовательный бизнес

Дмитрий Захаров

После окончания университета Дмитрий Захаров переехал в Москву и начал юридическую карьеру в энергетике: сначала в небольшой генерирующей компании, затем в «Совете рынка» – некоммерческой организации, которая регулирует электроэнергетический рынок. «Это была отличная работа: офис в ЦМТ с видом на «Сити», хорошая зарплата, соцпакет. В общем, все те «плюшки», к которым мы так привязываемся в крупных компаниях. Там я проработал счастливых четыре года», – вспоминает Захаров. В 2015 году ему предложили работу в «Норникеле» с антимонопольным профилем. «Сказать, что я был очень рад, – ничего не сказать! Я вырос до начальника отдела по управлению антимонопольными рисками, выиграл пару дел в Верховном суде», – рассказывает Захаров. В 2017 году он реализовывал проект по внедрению системы антимонопольного комплаенса в группе компаний «Норильский никель». «Этот процесс сильно вымотал меня морально и физически: обсуждения, совещания, согласования, замечания. Это было сложное время, нервы на пределе, здоровье тоже начало подводить. В итоге я уволился из компании в никуда», – вспоминает Захаров.

Он отправился со своей девушкой в Индию, а к возвращению в Москву решил, что хочет заняться ресторанным бизнесом. Захаров подготовил бизнес-план и открыл кафе. Дело пошло, выручка росла. Но продержался бизнес недолго. «Меньше чем через год мы получили уведомление о расторжении договора аренды. Как бы я ни старался договориться (предлагал увеличение арендной платы в два раза, новый ремонт, что-то еще), всё было тщетно. И вот в декабре вместо подготовки к новому году мне нужно было куда-то деть кучу оборудования и мебели, попрощаться с персоналом и закрыть кафе», – вспоминает Захаров.

Он решил завязать с общепитом и делать что-то более универсальное и независимое. У Захарова с новым партнером появилась идея создать школу, где юристов учили бы работать в цифровой среде. В ноябре 2019 году бизнесмен открыл Moscow Digital School, где планирует обучать не только юристов, но и маркетологов, предпринимателей, программистов, дизайнеров. «Сейчас мы развиваем платформу, добавляем новые функции, создаем программы и контент. Это интереснее, чем варить кофе и продавать еду», – признается Захаров.

Поддержка замещающих семей

Анна Рослякова

Анна Рослякова выбрала юридический вуз, поскольку решила найти применение своей общительности и обостренному чувству справедливости, а еще получить качественное академическое образование. «Тогда выбор специальностей был заметно меньше, чем у нынешних выпускников. А многие профессии (например, педагог) незаслуженно считались неперспективными», – говорит Анна. Поэтому она поступила в МГЮА имени Кутафина. Начинала еще на старших курсах помощником муниципального депутата в Московской области, потом работала в сфере имущественных и земельных отношений в органах муниципального управления.

«Еще в студенчестве я волонтером ездила в учреждения для детей-сирот и детей-инвалидов, хотела чем-то им помочь. Помогала подарками, потому что не знала, как профессионально работать с инвалидами. В 2014 году я ушла в декрет, освободилось время. Родилась идея получить второе высшее. Каким оно будет, я даже не сомневалась. Только педагогика и психология. В процессе учебы добавила дополнительное направление – дефектологию», – рассказывает Анна.

Погружаясь в тонкости работы с детьми-инвалидами, она узнала о психолого-педагогическом и медико-социальном центре «Шанс». «И это был мой шанс! Договорилась пройти там учебную практику, а в итоге осталась работать», – вспоминает Рослякова. Сейчас она руководитель структурного подразделения Службы содействия семье и детям центра «Шанс». Эта служба занимается сопровождением замещающих семей – тех, где усыновили, взяли под опеку или в приемную семью детей. Таким родителям оказывают юридическую, медицинскую и психолого-педагогическую поддержку. «Это как скорая помощь для родителей и детей в приемной семье». А еще в службе действует Школа приемных родителей.

А недавно Рослякова вернулась в свой вуз в новом качестве – рассказала о работе службы на кафедре семейного и жилищного права МГЮА.

Технологии

Александр Трифонов

Александр Трифонов в 1997 году окончил юридический лицей № 6 при Академии МВД, а затем решил поступить в Академию МВД и стать там преподавателем. «Мне очень повезло, на I курсе я оказался в Молодежном союзе юристов, где погрузился в различные проекты. Далее были юридические фирмы ( VEGAS LEX VEGAS LEX Федеральный рейтинг группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Экологическое право группа Антимонопольное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Налоговое консультирование группа Природные ресурсы/Энергетика группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Страховое право группа Банкротство группа ТМТ 2 место По выручке 2 место По выручке на юриста (Больше 30 Юристов) 6 место По количеству юристов Профайл компании × , Яковлев и Партнеры Яковлев и Партнеры Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Банкротство × , ФБК Право ФБК Право Федеральный рейтинг группа Налоговое консультирование группа Налоговые споры группа Интеллектуальная собственность группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Природные ресурсы/Энергетика группа Трудовое и миграционное право группа Антимонопольное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Коммерческая недвижимость/Строительство Профайл компании × и другие), где я занимался маркетингом юридических услуг и развитием бизнеса. Но через некоторое время я понял: занять высокодоходную должность в юридической фирме невозможно, если ты не партнер и не оказываешь юридические услуги», – рассказал Трифонов. Тогда он решил заниматься автоматизацией рутинных операций в юридической практике, создал несколько стартапов.

Сейчас Трифонов занимается LegalTech-проектами. «Мы с коллегами помогаем юридическим департаментам внедрять конструктор документов. Совместно с Иваном Хауcтовым являюсь совладельцем первого LegalTech-стартапа, получившего инвестиции от Сбербанка в рамках Акселератора Сбербанка и 500 Startups. Вот эта компания. Вы удивитесь, но мы придумали, как подписывать документы за 5 минут с помощью новой электронной подписи. С 2018 года я руковожу программой повышения квалификации «LegalTech-директор», у нас уже более 200 выпускников, программа в настоящее время активно реализуется на площадке Школы права «Статут». Также у нас есть стартап по образованию для юристов – www.BeSavvy.app. Еще одно направление – консультирование LegalTech-стартапов и потенциальных инвесторов», – поделился Трифонов.

Мода и стиль

Динара Ивлиева

Динара Ивлиева приехала из Самары покорять Москву, дважды поступала на юрфак МГУ. Но в итоге отучилась в МГЮА и получила второе высшее образование – экономическое.

С третьего курса юрфака Динара подрабатывала помощником адвоката, а на четвертом курсе устроилась в Райффайзенбанк. «Там я трудилась пять лет. В 2010 году ушла в декрет, а когда через год вернулась, перестала чувствовать, что важна на работе», – вспоминает Ивлиева.

«Я стала думать, что мне интересно за пределами дипломов и опыта. С 15 лет я даже мысли не допускала, что можно заниматься чем-то еще, кроме юриспруденции. Я не была модницей и не отличалась прирождённым вкусом и стилем, но меня всегда интересовал процесс преображения с помощью одежды», – говорит Динара.

В итоге она окончила Международную академию стиля и уже больше восьми лет работает имидж-коучем, обучает будущих имидж-консультантов, ведет мастер-классы, прямые эфиры, вебинары. В марте 2020 года совместно с партнёром Ивлиева запустила линию одежды под брендом Second Skin. Ивлиева мечтает поучаствовать в Нью-Йоркской неделе моды, запустить телепроект про женщин и написать книгу.

Семейный коучинг

Дарья Сытова-Горанская Дарья Сытова-Горанская поступила в МГИМО на юриста по совету родителей. Карьеру пыталась построить в международной юрфирме. «В 2006 году с пятой попытки я устроилась во французскую юрфирму Gide Loyrette Nouel. Пожалуй, это были самые морально трудные полтора года в моей карьере. В маленькой компании было очень много политики и интриг. В отчаянии я уволилась», – вспоминает Дарья.

Затем была работа юристом в инвестбанке «Тройка Диалог». «За 10 лет я «вырастила» 10 профессиональных юристов, которые разлетелись по корпоративному миру. Это мое главное достижение как юриста. Ну и еще обожаемый муж-юрист, с которым мы сначала были отличной командой, а потом стали отличной семьей», – рассказывает Сытова-Горанская.

В 2014 году, после того как «Тройку» приобрел Сбербанк, Дарья решила уйти с работы. Она предпочла стать коучем, который помогает парам укреплять отношения и любовь, сохранять близость на всю жизнь. «Я очень много учусь. Сейчас создаю свой личный бренд, открыла в себе талант к писательству, активно публикуюсь. И помогаю клиентам стать счастливее. Это вам не договор аренды с «Ашаном» подписать», – говорит Сытова-Горанская.

«Пожалуй, самое главное достижение – у меня теперь есть миссия. Я хочу, чтобы через 10 лет намного больше людей знали, как работает семейный коучинг, чтобы партнеры строили свои отношения хорошо и осознанно. И чтобы как можно меньше было разрушенных семей, разочарованных в любви людей и «воскресных» мам и пап», – говорит Дарья.

Сообщество

Александр Федоров

Мама Александра Федорова в период перестройки занималась народным контролем, то есть с представителями власти ходила по магазинам и смотрела, где и какие нарушения. Например, как прячут дефицитный товар и обвешивают покупателей. «Мне было 10–11 лет. Меня поразило, что творится, и я захотел работать в сфере справедливости, то есть юристом. Поэтому окончил сначала юридический колледж, потом МГЮА», – рассказывает Федоров. Он три года работал в аппарате Арбитражного суда города Москвы, два года в Минимуществе, пару лет в фирме, специализирующейся на банкротстве. После нее занимал уже партнерские должности в юркомпаниях и сохранял практику представления интересов в арбитражных судах и урегулирования долгов.

Сейчас он запустил сервис «Судебный экспресс», который обслуживает юристов в АСГМ. «Наши клиенты узнают из здания суда на Тульской об очередях на вход, задержках и отменах судебных заседаний. Мы можем выяснить любую информацию по делу», – рассказывает Федоров. Цель проекта – на каждом этаже иметь по сотруднику, который бы в режиме реального времени отвечал на все запросы юристов.

Еще один проект Федорова – сообщество LawParty. «С его помощью юристы находят себе новых знакомых. У нас команда из пяти человек. Каждую субботу в этом году мы проводим завтраки юристов, по средам у нас выступают коллеги из других юрисдикций (США, Испания, ОАЭ, Латвия, Украина, Белоруссия) или проводится обучение по смежным направлениям (ораторское искусство, навыки переговоров и т. д.). В ближайших планах провести онлайн-конференцию русскоязычных юристов», – делится Федоров.

Психотерапия

Алена Чечулина

Алёна Чечулина родилась в семье юристов, её с детства окружала «юридическая» атмосфера, поэтому после школы она приняла решение пойти по стопам отца. Чечулина отучилась на юридическом факультете Международной Академии. В 2003 году она стала стажёром адвоката, а в 2004 году сдала экзамен на статус и начала работу в Первой адвокатской конторе МГКА.

«Адвокатуру я считала своим призванием. Вела гражданские, арбитражные и уголовные дела. Я была во всех изоляторах Москвы и во многих регионах, бралась за серьезные уголовные дела», – вспоминает Алёна. Но также ей всегда была интересна психология: «Получая первое юридическое образование в 1997–2002 годах, я читала запоем психологическую литературу (Фрейда, Юнга, Берна)».

В 2011 году Алёна вела очень сложное уголовное дело. «Затрачено было столько моральных сил, что в какой-то момент я поняла: мне нужна помощь. И я пошла получать второе высшее образование по специальности «клинический психолог». Изначальной целью было помочь самой себе и вытянуть себя из кризиса. Помимо второго высшего я также осваивала эриксоновский гипноз, арт-терапию, телесно-ориентированную терапию и так далее», – делится Чечулина.

К 2015 году она получила специализации по многим направлениям и стала тренером НЛП, а также преподавателем семинаров по общим дисциплинам. Сейчас Алёна работает с клиентами как психолог и тренер НЛП, а также преподает в Институте психотерапии и клинической психологии.

Режиссура

Алина Апарина

«Я еще в школе знала, что юриспруденцию не люблю. Но юрфак МГУ все равно стал лучшим периодом жизни. Там я создала свою театральную студию, которая работает до сих пор, но уже как независимый театр», – вспоминает Алина Апарина. Еще во время учебы она получила работу в компании по производству оружия, а после получения диплома ушла в консалтинг. Затем попала юристом в сферу кино, а потом в event-бизнес. «Это был сложный, но классный период. Я писала концепции, создавала мероприятия. Параллельно коллега предложила пойти поучиться на режиссера кино. И я поступила во ВГИК. В мастерскую Владимира Аленикова», – рассказывает Апарина.

Сейчас она работает режиссером кино и мероприятий. «В копилке – победы на фестивалях и картина, которую «Аэрофлот» купил для показа на рейсах. А еще мы с партнерами создали небольшую киношколу», – делится Апарина.

Вернуться в раздел Юридическое образование. Как стать успешным юристом?

Юридические фирмы состоят из «практик». Например:

  • банковская и финансовая практика;
  • корпоративная практика/слияния и поглощения;
  • интеллектуальная собственность;
  • налоговая практика;
  • практика трудового права и т.д.

Критерий разделения на практики – потребности клиентов, ведь отличие юриста юридической фирмы от юриста компании в том, что он оказывает услуги не одному клиенту, а многим организациям. Каждую практику возглавляет опытный юрист – руководитель практики, руководитель направления. Или же практику возглавляет партнер, в зависимости от крупности компании. Под его началом трудятся юристы этой практики.

Иерархия в юридических фирмах в России примерно следующая: помощник юриста – младший юрист – юрист – старший юрист – руководитель направления – младший партнер – партнер. В юридических фирмах за рубежом другая: paralegal (помощник юриста) – associate (юрист) – senior associate(старший юрист) – partner (партнер). Основная работа возложена на костяк профессионалов, находящихся на «средних должностях» между низовым звеном и партнерами, поэтому для тех, кто видит перспективы для карьеры в юридической фирме, работа на таких должностях может принести немало полезного опыта.

Партнер – самая главная должность в юридической компании. Изначально юридическая фирма создается одним или двумя партнерами, имена которых указаны в названии фирмы. Это лица фирмы, на них держится успешность всей компании, как правило, это наиболее компетентные юристы в своем вопросе, конкретно их фамилии указываются в списках The Legal 500 и Chambers как рекомендованные по определенным вопросам и территории (при должной репутации и компетентности таких юристов). Именно партнеры участвуют в распределении прибыли компании, они являются владельцами компании. В задачи партнеров также входит поиск клиентов, переговоры с ними. Поэтому если партнер уходит из компании, то обычно вслед за ним уходят и клиенты, и юристы его практики.

Работает юридическая фирма следующим образом:

  • в фирму приходит клиент, с ним общается партнер или руководитель практики;
  • с клиентом обговаривается, какие услуги должны быть оказаны, в какие сроки, каких конкретно юристов клиент желает выбрать для своего проекта;
  • между юридической фирмой и клиентом заключается договор, в котором четко прописывается, что должна сделать фирма, в каком виде (проект договора, заключение и т.д.), какие документы требуются от компании;
  • юристы выполняют поставленные задачи и предоставляют клиенту требуемый результат;
  • с клиентом подписывается акт сдачи-приемки услуг.

Сделаем вывод. Организация юридической фирмы напоминает собой структуру юридического департамента: то же разделение на направления, выделение руководителей направлений, только возглавлять юридическую фирму может несколько партнеров, которые сообща принимают решения, а юридическое подразделение возглавляет один руководитель.

Данный материал подготовлен на основе материалов книги Саблина Максима Тимуровича «Карьера юриста». Подробнее об авторе можно узнать .

Это может быть интересно:

Структура юридического отдела компании

Юридические фирмы в России

Юридические фирмы за рубежом

Адвокатские образования

Юридический департамент

Структура правоохранительных органов

Структура нотариата

Структура прокуратуры

Судебная структура в России

Записи созданы 8837

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх