Основы правопорядка

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Комментарий к статье 169 ГК РФ

1. Комментируемая статья касается так называемых антисоциальных сделок — особой категории недействительных сделок, совершение которых признается одним из наиболее грубых гражданско-правовых нарушений и может повлечь за собой в общем-то несвойственные гражданскому праву конфискационные последствия.

В судебной практике ст. 169, как и ее предшественница, ст. 49 ГК 1964 г., применяется сравнительно редко. Причинами тому служат, в частности, такие обстоятельства, как: а) существовавшая до декабря 2003 г. возможность конфискации незаконно полученного как санкции за совершение преступления или административного правонарушения, в качестве каковых нередко квалифицируются сделки, подпадающие под действие ст. 169; б) трудность доказывания условий, необходимых для применения ст. 169; в) относительная неопределенность понятия «основы правопорядка и нравственности»; г) осторожный подход судей к применению ст. 169 ввиду жесткости предусмотренных ею последствий недействительности сделки и др.

Немаловажное влияние на применение ст. 169 оказывают также происходящие в стране социально-экономические преобразования, которые приводят к достаточно резкому смещению ориентиров и переосмыслению многих ценностей. В силу этого сейчас едва ли можно говорить о каких-то устоявшихся теоретических взглядах по поводу антисоциальных сделок и сложившейся судебной практике по применению ст. 169. Некоторую определенность в данный вопрос внесло Постановление ВАС N 22.

Представляется, что в настоящее время к сугубо примерному перечню антисоциальных сделок, с определенными оговорками и некоторыми дополнительными условиями, можно отнести: а) большинство сделок, которые образуют одновременно составы уголовных преступлений или грубых административных правонарушений; б) сделки, имеющие целью уклонение от уплаты налогов; в) сделки, грубо нарушающие валютное законодательство; г) сделки, исполнение которых создает угрозу жизни и здоровью граждан, а также причиняет существенный вред окружающей природной среде; д) сделки, направленные на подрыв обороны и безопасности государства; е) сделки, связанные со сбытом наркотиков, распространением порнографии, с радиоактивными веществами и т.д.

Приведенный выше перечень лишь частично совпадает с примерным кругом антисоциальных сделок, содержащимся в п. 1 Постановления ВАС N 22. Наиболее важным является указание Пленума ВАС на то, что по ст. 169 не могут квалифицироваться сделки, совершенные с целью уклонения от уплаты налогов (п. 6 Постановления ВАС N 22). Данный вывод представляется крайне спорным, поскольку разъяснение ВАС идет вразрез со ст. 7 Закона РФ «О налоговых органах Российской Федерации».

2. Комментируемая статья указывает на основной и единственный квалифицирующий признак антисоциальной сделки, который состоит в наличии у нее цели, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Как известно, под целью сделки большинство ученых понимает тот правовой результат, к достижению которого стремятся участники сделки. В данном случае целью сделки является достижение такого результата, который не просто не соответствует закону или нормам морали, а противоречит основам правопорядка и нравственности. При этом данное противоречие должно быть заведомым, т.е. очевидным для всех и каждого участников гражданского оборота.

Иными словами, для квалификации сделки по ст. 169 должны быть с очевидностью нарушены основополагающие правовые и (или) нравственные нормы, определяющие устои общества. Поскольку такого рода нормы формально никак не выделены (для определения устоев правопорядка известным ориентиром может служить Конституция), применение ст. 169 предполагает значительную степень судейского усмотрения.

3. Доктриной гражданского права не выработан единый подход к тому, необходимо ли для квалификации сделки по ст. 169 ее несоответствие требованиям закона либо достаточно установления наличия одной лишь противоправной цели. Так, никто не ставит под сомнение правомерность отнесения к антисоциальным сделок, связанных с приобретением наркотиков или заведомо краденного имущества, заказом совершения противоправных действий (убийства, кражи имущества и т.п.), оказанием сексуальных услуг и т.п.

Однако можно ли признать антисоциальными сделки, которые сами по себе не противоречат закону, хотя и совершаются с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности? Например, можно ли отнести к числу таковых договор купли-продажи вещи для совершения с ее помощью преступления или договор найма жилого помещения для использования его в качестве места для укрытия краденого?

С учетом того что: а) закон не требует обязательного противоречия самой сделки требованиям закона; б) сделка может быть квалифицирована по ст. 169 при одном лишь нарушении нравственных устоев общества; в) конфискационные последствия не применяются к тем участникам сделки, которые действовали невиновно, — правильной представляется позиция тех ученых, которые допускают возможность применения ст. 169 и в тех случаях, когда самой сделкой не нарушены какие-либо требования закона. Иными словами, сделка может быть признана антисоциальной при наличии одного лишь субъективного признака, а именно совершения ее с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

В правильности такого подхода убеждает, среди прочего, и то обстоятельство, что на практике для достижения противоправной цели (например, для уклонения от уплаты налогов или незаконного перевода валютных средств за рубеж) нередко заключается не одна, а целая цепочка взаимосвязанных сделок, большая часть из которых соответствует всем требованиям закона, но в совокупности с остальными сделками (чаще всего притворными или мнимыми) дает в итоге противоправный результат.

4. Широкий подход к пониманию антисоциальных сделок вовсе не означает, что столь же широко должны применяться конфискационные последствия, предусмотренные абз. 2 и 3 ст. 169. Для их применения необходимы дополнительные условия, которые сводятся к следующему.

Во-первых, требуется, чтобы антисоциальная сделка была полностью или частично исполнена хотя бы одной из сторон. Если стороны лишь заключили такую сделку, но не приступили к ее исполнению, дело ограничивается констатацией ничтожности сделки.

Во-вторых, необходимо, чтобы обе или хотя бы одна из сторон при заключении сделки действовали умышленно, т.е. осознавали и желали наступления того противоправного результата, который составлял цель сделки. Данное условие нередко рассматривается в литературе (а ныне и в п. 1 Постановления ВАС N 22) в качестве квалифицирующего признака самой антисоциальной сделки, с чем трудно согласиться. Сделка может быть признана антисоциальной и тогда, когда ее совершением объективно нарушены основы правопорядка и нравственности, хотя бы ни одна из сторон не преследовала при этом противоправные цели. В таком случае последствия сводятся к двусторонней реституции, которая выступает в качестве общего последствия недействительности сделки (ст. 168 ГК).

Как известно, умысел — одна из форм вины нарушителя. Вина нарушителя в гражданском праве предполагается. Однако данная презумпция по смыслу закона действует лишь тогда, когда речь идет о применении мер гражданско-правовой ответственности, носящей по своей сути компенсационный характер. В данном же случае налицо конфискационные меры, которые сродни мерам административной ответственности. Поэтому вина в форме умысла стороны антисоциальной сделки, которой грозят конфискационные последствия, должна быть доказана лицом, предъявившим иск о применении последствий ее недействительности.

5. Негативные последствия, которые применяются в зависимости от наличия умысла к одной или обеим сторонам антисоциальной сделки, сводятся к изъятию всего полученного от сделки в доход РФ. При этом в доход РФ изымается все причитавшееся по сделке, а не только фактически исполненное. Если изъять полученное по сделке в натуре невозможно (услуга потреблена, имущество использовано), в доход государства взыскивается стоимость полученного в деньгах (п. 2 ст. 167 ГК).

Другой комментарий к статье 169 ГК РФ

1. Статья выделяет особо опасную для общества группу недействительных сделок, противоречащих основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет их последствия, которые носят конфискационный характер.

2. Термин «основы правопорядка», повторенный в ст. 1193 ГК, известен ряду действующих в Российской Федерации законов (например, ст. 167 Семейного кодекса), причем используется также его синоним — «публичный порядок» (ст. 412 ГПК, ст. 244 АПК). Толкование и понимание этого термина представляют известные трудности ввиду отсутствия по этому вопросу устойчивых решений судебных инстанций.

Основы правопорядка — это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение правовых предписаний и защиту основных прав и свобод граждан. Главные устои основ правопорядка в Российской Федерации закреплены в Конституции.

По одному из споров Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, отменяя решения нижестоящего суда, указала, что понятие «публичный порядок» не совпадает с содержанием национального российского законодательства; под публичным порядком Российской Федерации понимаются основы общественного строя Российского государства (Бюллетень ВС РФ, 1999, N 3, с. 13).

3. Нравственные или моральные устои, которым не должна противоречить гражданско-правовая сделка, включают сложившиеся в обществе представления о добре и зле, справедливом и должном. Требования нравственности, в отличие от права, не закреплены в системе писаных норм. Они получают свое выражение в общепризнанных представлениях о должном поведении, сложившихся в результате длительного общественного развития, в т.ч. общих принципов права и деятельности высших судебных инстанций.

В ст. 169 речь идет о нравственности общества, а не о моральных представлениях отдельных его социальных слоев или групп.

4. Условием применения ст. 169 является наличие умысла хотя бы у одного участника сделки. ГК не содержит определения умысла; доктрина и судебная практика исходят из его общепринятого определения, как оно трактуется в современном праве. Умысел означает понимание противоправности последствий совершаемой сделки и желание их наступления (прямой умысел) или хотя бы допущение таких противоправных последствий (косвенный умысел). Наличие умысла не может предполагаться, а должно быть доказано.

5. Последствием недействительности рассматриваемой группы сделок является взыскание всего полученного и причитавшегося по ней в доход Российской Федерации при наличии умысла у обеих сторон сделки или у одной из них. В отношении другой стороны применяется односторонняя реституция. Из текста ст. 169 следует, что, если исполнение сделки не состоялось, предусмотренные в ней последствия не применяются, а сделка признается ничтожной.

6. Применение предусмотренных в ст. 169 последствий к сделкам, связанным с временным предоставлением за плату другой стороне имущества, следует понимать как обращение в доход бюджета такой платы, но не самого имущества (взыскание незаконно установленной арендной платы, но не арендуемого имущества).

7. Арбитражный суд Московского округа применил правила ст. 169 при рассмотрении дела с участием чекового инвестиционного фонда, который передал приватизационные чеки в пользование под проценты. Отметив, что согласно Указу Президента РФ от 07.10.92 N 1186 фонд обязан использовать чеки в процессе приватизации и своими действиями он нарушил права граждан, суд охарактеризовал действия фонда как антисоциальные и взыскал на основании ст. 169 полученное им по сделке в доход бюджета. Президиум ВАС РФ признал решение суда правильным (Вестник ВАС РФ, 1997, N 2, с. 46, 47).

Очевидно, что в реальной жизни добиться строгого и неуклонного соблюдения и исполнения всем населением, органами государства норм права достаточно сложно. На практике происходит рост преступности, уровень ежегодного прироста которой в мире, по данным ООН, составляет 5%. В Российской Федерации регистрируется более 3 млн преступлений в год, в том числе 30 тыс. умышленных убийств, 35 тыс. разбойных нападений. То, насколько требования правовых норм вошли в быт, привычку, повседневное поведение людей, отражает понятие «правопорядок».

Рис. 28.3. Законность и правопорядок: соотношение и взаимосвязь

Правопорядок органично связан с законностью, поскольку является результатом осуществления законности и действия права, т.е. реализации требований норм права, их соблюдения и исполнения всеми и каждым в отдельности. В свою очередь, законность есть условие установления правопорядка (рис. 28.3).

Правопорядок отражает степень фактической упорядоченности общественных отношений. Эта упорядоченность возникает на основе реализации норм права, является итогом правового регулирования взаимодействий между людьми. При этом правопорядок является одновременно и целью правового регулирования, и его результатом, который обеспечивается государством.

Правопорядок — это состояние фактической упорядоченности и организованности общественной жизни, основанных на праве и законности.

Однако в юридической науке понятие «правопорядок» иногда интерпретируется достаточно узко, лишь как следствие реализации законности. Несмотря на свой основополагающий характер, принцип законности не исчерпывает всей системы правовых средств, которыми обеспечивается правомерное поведение участников правоотношений. Правовой порядок общества в противоположность анархии, хаосу является сложной социально-правовой категорией. В нем тесно переплетены элементы правового и неправового характера, государственного и общесоциального содержания, интересы социальных групп, индивидов и общества в целом.

Правопорядок следует рассматривать как комплексное образование, имеющее системный характер. Как системное образование правопорядок состоит из множества взаимодействующих элементов, связанных между собой отношениями взаимозависимости и взаимовлияния. К ним относятся:

  • • субъекты (участники) правопорядка с их различной функциональной нагрузкой, иерархической соподчиненностью и разнообразными свойствами, качествами;
  • • совокупность актов реализации права с их разнообразными качественными характеристиками;
  • • все отношения и связи между участниками, их свойствами, корреляционные связи прав, свобод и обязанностей, ответственности;
  • • урегулированное, упорядоченное взаимодействие названных элементов, образующих единый слаженный организм.

Правопорядок как система является составной частью системы более высокого уровня — общественного порядка.

Общественный порядок представляет собой состояние упорядоченности и организованности всей системы общественных отношений, основанных на реализации норм морали, обычаев, традиций, стереотипов.

Реализация требований этих социальных норм обеспечивается силой общественного мнения, осознанием целесообразности и необходимости их выполнения. Однако степень упорядоченности всей системы общественных отношений, наряду с другими факторами (экономическими, психологическими, социальными и культурными), во многом определяется состоянием правопорядка. В иных случаях одна лишь возможность применения государственного принуждения становится лучшим средством против действий хулигана, террориста.

В качестве составного элемента общественный порядок включает в себя государственную дисциплину — установленный государством порядок, согласно которому все государственные органы, предприятия, организации, должностные лица и граждане должны своевременно и точно выполнять возложенные на них функции.

Состояние упорядоченности общественных отношений возможно лишь тогда, когда в повседневной жизни, на работе люди сообразуют свои действия с требованиями дисциплины, т.е. с порядком поведения, сложившимся в обществе на основе норм права, традиций и морали, требований той или иной организации.

В связи с этим правовой порядок общества следует отличать от общественного порядка в целом. Подобное отличие возможно провести при помощи признаков правопорядка:

  • • правопорядок есть состояние упорядоченности общественных отношений, предусмотренное нормами права;
  • • правопорядок — это результат реализации юридических норм, проведение в жизнь принципа законности;
  • • содержанием правопорядка является такая упорядоченность социальных отношений, которая выражается только в правомерном поведении их участников, совершаемом в пределах правовых отношений;
  • • пределы правового порядка обусловлены содержанием конкретного вида правовых отношений;
  • • правопорядок обеспечивается государством.

Правопорядок — комплексное образование, имеющее сложную

структуру, которая содержит нормативно-юридическую основу, правовую структуру общества и правомерное поведение (рис. 28.4).

Рис. 28.4. Структура правопорядка

  • 1. Нормативно-юридическую основу правопорядка составляют право и законность. Нормативные правовые акты определяют состав участников правоотношения, методы регулирования поведения людей, процедуры их взаимодействия, требования, предъявляемые к участникам правоотношений. Акты, упорядочивающие отношения субъектов права, различны по своей характеристике. Они могут быть общего и отраслевого характера, оформленными и неоформленными, рассчитанными на постоянное длительное действие и кратковременными, разовыми. Среди них выделяют законы и нормативные акты отраслевого, процессуального характера, распорядки, регламенты, правовые обычаи и традиции, протоколы и т.п.
  • 2. Правовая структура общества представляет собой совокупность участников правоотношений, наделенных субъективными правами и юридическими обязанностями, закрепленная в официал ьных актах государства. Правовая структура состоит из субъектов права, среди которых выделяют: государство, его органы, организации, учреждения; негосударственные образования и объединения; граждан (участников правоотношений). Все субъекты права наделены компетенцией, полномочиями, правовым статусом, функциями, которые закреплены в конституции, органических законах, уставах, договорах.

К реальному и потенциальному участнику правопорядка (например, к организации, которая в ближайшее время будет зарегистрирована в качестве юридического лица) должны быть предъявлены определенные требования:

  • • участником может быть признанный субъект права;
  • • акт признания должен иметь официальное оформление в конституционных законах;
  • • каждый участник должен иметь четко определенное правовое состояние и программу поведения, что определяется его правовым статусом.

Правовая структура современного российского общества включает в себя следующие элементы:

  • • Россию как целое и субъекты Федерации, все законодательные, исполнительные и судебные органы Федерации и ее субъектов;
  • • Президента и его структуры, Правительство, органы власти, государственные организации, учреждения и предприятия;
  • • негосударственные организации, учреждения и предприятия (ассоциации, компании, товарищества, банки и пр.);
  • • общественные организации и движения, иные постоянные объединения людей;
  • • граждан России, иностранцев и лиц без гражданства.
  • 3. Правомерное поведение субъектов права в пределах правоотношений как фактический результат действия права и реализации идей и принципов законности. Правомерное поведение представляет собой юридическое содержание правопорядка.

В зависимости от характера регулируемых отношений, их масштаба и сложности правопорядок может подразделяться на различные виды.

  • • по масштабности можно выделить правопорядок страны, федерации, субъектов федерации, других структур — региона, города, организации и др.;
  • • по объему и значимости — общий, отраслевой, специальный;
  • • по характеру отношений — конституционный, судебный, административный, финансовый и т.д.;
  • • по сложности — сложный, упрощенный, элементарный;
  • • по степени оформленности — оформленный и неоформленный (воплощение в жизнь правовых обычаев, традиций, обыкновений, моральных принципов и др.).

УДК 347.132

ПОСЯГАТЕЛЬСТВО НА ОСНОВЫ ПРАВОПОРЯДКА И НРАВСТВЕННОСТИ КАК КВАЛИФИЦИРУЮЩИЙ ПРИЗНАК АНТИСОЦИАЛЬНОЙ СДЕЛКИ

© 2011 г. Т.С. Яценко

Южный федеральный университет, Southern Federal University,

ул. М. Горького, 88, г. Ростов-на-Дону, 344007, Gorkiy St., 88, Rostov-on-Don, 344007,

lyakh-sm@yandex. ru lyakh-sm@yandex. ru

Раскрывается такой квалифицирующий признак антисоциальной сделки, как посягательство на основы правопорядка и нравственности. Отмечается противоречивость судебной практики по применению ст. 169 Гражданского кодекса РФ, закрепляющей ничтожность антисоциальной сделки. Анализируются различные взгляды на содержание категорий «основы правопорядка» и «нравственность» в отечественном и зарубежном гражданском праве.

Ключевые слова: антисоциальная сделка, правопорядок, нравственность, добрые нравы, ничтожность сделки, публичный интерес.

Keywords: antisocial transaction, public order, ethics, good morals, decency, public interest, nullity bargain.

Впервые термин «антисоциальный» в науку гражданского права ввел О.А. Красавчиков, обозначив им сделки, совершенные с целью, заведомо противной интересам государства и общества . Такие сделки, начиная с 1922 г., признавались недействительными всеми российскими гражданскими кодексами. Однако практика применения соответствующих статей всегда отличалась противоречивостью и непоследовательностью: судьям не всегда было ясно, что следует понимать под интересами государства и общества, умышленное посягательство на которые влекло ничтожность сделки. Кроме того, соответствующие положения законодательства об антисоциальных сделках нередко выступали в качестве достаточно действенного орудия в руках советского государства. Очень интересна в этой связи судебная практика 20-х гг. прошлого века, когда недействительными по мотивам причинения ущерба государству признавались любые сделки по купле-продаже вещей, в которых интерес возникал у государства .

Статья 169 Гражданского кодекса РФ предусматривает ничтожность сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Последствия совершения такой сделки достаточно серьезны: при наличии умысла у обеих ее сторон все полученное ими взыскивается в доход Российской Федерации; если умышленно действовала лишь одна сторона, то все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней взыскивается в доход государства. Применение судом таких последствий совершения антисоциальной сделки предполагает, что ему должны быть ясны квалифицирующие признаки этой сделки, а последние должны пониматься правоприменительной практикой единообразно. В противном слу-

чае велика вероятность необоснованного судебного решения о признании сделки антисоциальной и применении несправедливых в таком случае последствий к ее сторонам.

В настоящее время практика применения ст. 169 ГК РФ крайне противоречива. Поэтому не случайно эта статья неоднократно являлась предметом рассмотрения в Конституционном суде России . Дело в том, что в отечественном гражданском праве отсутствует единообразное понимание «основ правопорядка и нравственности», посягательство на которые является квалифицирующим признаком антисоциальной сделки. Неопределенность их понятия вызывает беспокойство у участников гражданского оборота, которые постоянно несут риск признания совершаемых ими сделок недействительными по мотивам их антисоциальности. В частности, самым спорным, но одновременно и распространенным случаем применения ст. 169 ГК РФ является признание сделки недействительной, если она совершена с целью уклонения от уплаты налогов. Но как отграничить такую сделку от сделки, направленной на оптимизацию налогообложения, что не противоречит закону, не ясно. Это отмечается и В.А. Беловым, который считает неправильным взыскание полученного по такой сделке имущества в доход государства, поскольку налоговое законодательство не рассматривает как налог суммы, взысканные в доход государства в силу признания сделок недействительными . Вполне понятно, что такие суммы не являются налогом. Их взыскание в доход государства по своей сути является наказанием, штрафом за антисоциальное поведение, которое заключается как в уклонении от уплаты налогов и причинении тем самым ущерба государству, так и использовании с этой целью конструкции граждан-

ско-правовой сделки в противоречии с ее социально-экономическим назначением. С этой точки зрения антисоциальность рассматриваемых сделок очевидна. Поэтому нельзя согласиться с позицией Пленума ВАС РФ, отраженной в Постановлении от 10.04.2008 № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации» . Согласно этому документу, «требование налогового органа о применении предусмотренных ст. 169 Кодекса последствий недействительности сделки, обосновываемое тем, что данная сделка совершена с целью уклонения от уплаты налогов, выходит за рамки полномочий налогового органа, так как взыскание в доход Российской Федерации всего полученного (причитавшегося) по сделке не является мерой, направленной на обеспечение поступления в бюджет налогов».

Вопреки изложенной выше позиции Пленума ВАС РФ налоговые органы, предъявляя иски о применении последствий ничтожности антисоциальной сделки в суд, не выходят за пределы своей компетенции, которая предполагает защиту публичных интересов в сфере налогообложения. По своей сути ст. 169 ГК защищает именно такие интересы, которые заключаются в обеспечении неприкосновенности основ правопорядка и нравственности в государстве. Поэтому не случайно антисоциальными признаются посягающие на данные основы внешнеторговые сделки юридических лиц, которые под видом товаров, указанных в лицензии, продают за рубеж сплавы редких металлов; сделки, нарушающие валютное законодательство или монопольное право государства на определенные виды деятельности ; сделки, направленные на производство и отчуждение определенных видов изъятых или ограниченных в гражданском обороте объектов; сделки, имеющие целью изготовление и распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей национальную или религиозную вражду и т.п. .

Е.А. Суханов подчеркивает, что сделки, которые нарушают основы правопорядка, «не могут и не должны отождествляться с любыми сделками, нарушающими требования законов или иных нормативных документов…при ином подходе «антисоциальными» пришлось бы признавать всякие незаконные сделки, например, нарушающие правила ст. ст. 78 -83 Федерального закона «Об акционерных обществах» о крупных сделках и сделках с заинтересованностью, а ст. 168 ГК просто утратила бы всякий смысл, а вместе с ним и право на существование» . Данная позиция нашла отражение и в Определении КС РФ от 08.06.2004 г. № 226-О , в котором отмечается, что «квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит — заведомо и очевидно для участников гражданского оборота — основам правопорядка и нравственности». Близка рассмотренной выше позиция ВС РФ, который отменил решение нижестоящего суда по одному из споров, подчеркнув,

что «понятие «публичный порядок» не совпадает с содержанием всего российского законодательства, поскольку под ним следует понимать лишь основы общественного строя российского государства» .

Получается, что антисоциальные сделки не просто нарушают закон, а посягают на саму основу жизнедеятельности государства и общества. Но что составляет такую основу из приведенных выше цитат не ясно.

В этой связи уместно отметить, что еще в XIX в. на страницах отечественной и зарубежной (преимущественно немецкой) цивилистической литературы велась оживленная дискуссия по поводу содержания понятий «публичный (общественный) порядок» и «добрые нравы». Интересно, что немецкий ученый Эрлих, современник принятия Германского гражданского уложения, писал о невозможности определить, что представляет собой нарушение добрых нравов. Он считал, что «мы узнаем это только из судебных решений через сто лет» . Сказано это было в 1913 г., прошло почти сто лет, а споры по этому вопросу не утихают.

Весьма скептически к отражению требования о соответствии поведения участников гражданского оборота публичному (общественному) порядку и добрым нравам относился замечательный русский цивилист И.А. Покровский, который считал его внезакон-ным критерием оценки их действий. Как и впоследствии у Е.А. Суханова, у него не вызывал сомнения тот факт, что «общественный порядок» есть нечто отличное от порядка, который определен положительным законом, а также от того, что относится к добрым нравам. Противным «общественному порядку», таким образом, может быть нечто такое, что не запрещено законами и что не нарушает «добрых нравов». Следовательно, «общественный порядок» устанавливается, по мысли И.А. Покровского, ни в нормах права, ни в нормах морали. Такая формула, по мнению ученого, не только не дает представление, что такое «общественный порядок», но, напротив, демонстрирует его неопределенность и «негодность в качестве юридического критерия» . И.А. Покровский во всех своих работах последовательно отстаивал мысль о том, что закрепляемые в нормах права требования должны быть четкими и понятными для всех лиц, которые будут их исполнять: «дело государства определить все то, что необходимо для бытия общественного порядка, положительными предписаниями закона, и тогда, естественно, всякие сделки, противные общественному порядку, будут невозможны уже потому, что они противны закону», а потому категория общественного порядка не должна применяться в отечественном гражданском праве . Ведь, «благо юридической определенности — так же, как благо религиозной свободы, благо чести и т.д. — есть не относительное только, а абсолютное благо человеческой личности» .

Неоднозначно оценивалась цивилистами прошлого и известная еще римскому праву категория добрых нравов, французский ученый М. Планиоль рассматривал ее как одну из самых сомнительных категорий

права, применение которой при определенных условиях может «задавить» всякую гражданскую свободу . Эта категория первоначально была отражена в законодательстве зарубежных стран не без влияния И. Канта, согласно категорическому императиву которого необходимо поступать «только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом» . Содержание категории добрых нравов в различных зарубежных научных работах раскрывалось через понятие «здорового социального состояния», установление экономической и социальной основы таких нравов , через идею справедливости . В отечественной дореволюционной литературе в качестве критерия оценки поведения субъекта гражданского права предлагалось учитывать те нормы морали, которые являются общепризнанными и фактически реализованными в данном государстве и обществе. Однако, как верно отмечал И.А. Покровский, существование разных общественных групп в государстве ставит перед судьей весьма трудную задачу в каждом конкретном случае определять, мораль какой из этих групп должна выступать в качестве такого критерия .

Категории общественного порядка и добрых нравов впервые в России были отражены в Своде Законов Российской Империи, ст. 1528 которого требовала, чтобы цель договора не противоречила законам, благочинию и общественному порядку. В разъяснениях Правительствующего Сената и комментариях юристов к этой статье понятие рассматриваемых категорий не было раскрыто . Впоследствии это сделали составители проекта Гражданского уложения Российской Империи, отметив, что «могут встречаться сделки, которые не нарушают закона и которых нельзя считать безнравственными в общепринятом смысле этого слова, но которые не согласуются с условиями общественной жизни» . Вполне понятно, что такое разъяснение не только не внесло ясности в понимание рассматриваемой категории, но, напротив, чрезвычайно запутало его.

Аналогичная ситуация сложилась и с разъяснениями высших судебных органов Российской Федерации относительно содержания понятий «основы правопорядка» и «нравственность». Так, в Постановлении Пленума ВАС РФ от 10.04.2008 № 22 среди основ, на которые посягает антисоциальная сделка, называются основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. В Определении КС РФ от 08.06.2004 г. № 226-О рассматриваемые понятия также не раскрываются. Здесь указывается, что, как и любые оценочные понятия, они должны наполняться содержанием с учетом их толкования участниками гражданского оборота и правоприменительной практикой, «однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений». Также отмечается, что антисоциальный характер сделки должен устанавливаться суда-

ми «с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий» .

Неоднозначно толкуется содержание категорий «основы правопорядка» и «нравственность» и в научной литературе. Так, по мнению С.С. Желонкина, к закрепляющим основы правопорядка следует отнести все нормы глав первой и второй Конституции РФ, в которых закрепляются основы конституционного строя и права и свободы человека и гражданина . А.Н. Гуев включает в понятие основ правопорядка закрепленные в гл. 2 Конституции России принципы, провозглашающие неотчуждаемые права и свободы граждан. По мнению Ф.С. Хейфеца, содержание основ правопорядка образует «круг законов» . Е.С. Кушнерук считает, что элементами «основ правопорядка» являются основы конституционного строя, нормы, закрепляющие и охраняющие права и законные интересы других лиц, охраняющие здоровье населения, обеспечивающие оборону страны и безопасность государства. При применении нормы ст. 169 ГК РФ автор советует сначала установить элемент «основ правопорядка», на который посягает противоправная сделка, затем определить нарушенную норму права, и, наконец, выявить связь нарушенной нормы права и элемента «основ правопорядка». Если, по мнению правоприменителя, нарушаются основы нравственности, то нужно установить содержание нравственной нормы и подтвердить ее основополагающий характер ссылками на нормы права, которые негативно оценивают такие сделки. Этическими по своей сути автор рассматриваемой точки зрения признает, в частности, нормы Конституции РФ, которые закрепляют принципы неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны и т.п. . Другие ученые под нравственностью как критерием ничтожности сделки предлагают понимать «наиболее серьезные аморальные деяния, противоречащие принятым в обществе представлениям о справедливости, добре и зле» . В противном случае, как подчеркивает Ю.П. Егоров, откроется простор для злоупотребления правом, когда незначительные безнравственные поступки станут причиной использования одним лицом своих правомочий во вред охраняемым законом интересам другого лица. По мнению автора, поведение участника оборота должно противоречить именно общепринятым представлениям общества о нравственности, а не нормам морали отдельных социальных групп .

Отметим, что современное зарубежное законодательство для раскрытия содержания категории «нравственность» оперирует понятием общечеловеческих моральных ценностей. К примеру, в Кодексе законов штата Пенсильвания безнравственным признается поведение, которое оскорбляет нравы штата. При этом аморальность понимается как «акт низости, подлости или развращенности, совершенный вопреки устоявшимся общепринятым правилам прав и обязанностей между людьми», который оценивается с точки зрения сознательности совершения действия вопреки

справедливости, честности и высокой нравственности .

Анализируя приведенные в статье взгляды на понятие основ правопорядка и нравственности, необходимо отметить следующее. Сделки, наносящие ущерб этим основам, потому и называются антисоциальными, что посягают на наиболее важные принципы жизнедеятельности общества и государства, без которых невозможно их существование и развитие. Эти принципы составляют основу всех отношений, складывающихся в данном государстве и обществе, и находят свое отражение в действующем законодательстве. В концентрированном виде они закреплены в Конституции России. Однако антисоциальным следует, по нашему мнению, признавать не всякое поведение участника гражданского оборота, а только то, которое посягает на публичные интересы (государственные или общественные). Это главный критерий, который позволяет отграничить антисоциальное поведение от любого другого незаконного и поставить вопрос о последствиях такого поведения, которые предполагаются гораздо более негативными, чем при совершении просто незаконного поступка. В сфере гражданского права такой публичный интерес заключается в обеспечении стабильности и устойчивости гражданского оборота. Поэтому сделки, которые подрывают такую стабильность и устойчивость и наносят ущерб гражданскому обороту, следует признавать антисоциальными, применяя к их сторонам последствия, предусмотренные статьей 169 ГК РФ.

Литература

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Гонгало Б.М. Вступительная статья // Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права. Избр. тр.: в 2 т. М., 2005. Т. 1.

2. Новицкая Т.Е. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года. М., 2002.

3. Определение Конституционного суда РФ от 08.06. 2004 г. № 226-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Уфимский нефтеперерабатывающий завод» на нарушение конституцион-

4. Белов В.А. К вопросу о недобросовестности налогоплательщика: критический анализ правоприменительной практики. М., 2006.

5. Постановление Пленума ВАС РФ от 10.04.2008 № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестн. ВАС РФ. 2008. № 5.

7. Суханов Е.А. Антисоциальные сделки в науке и практике // ЭЖ-ЮРИСТ. 2005. № 8.

8. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 2001.

9. Кант И. Основы метафизики нравственности. М., 1999.

10. Экштейн И. Честь в философии и праве. СПб., 1895.

12. Желонкин С.С. К вопросу о понятии «основы правопорядка» в гражданском праве как одном из критериев недействительности антисоциальной сделки // Аспирантский вестн. Поволжья. 2009. № 1 — 2.

13. См.: Кушнерук Е.С. Недействительность сделок по ст. 169 Гражданского кодекса РФ : дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2002.

15. Понкин И.В. Зарубежные законы и документы о формировании и защите общественной нравственности и нравственности несовершеннолетних // Приложение к проекту Концепции государственной политики формирования и защиты нравственности детей в Российской Федерации. М., 2008.

С законностью самым тесным образом связывается правопорядок, который появляется как определенная цель, а также результат регулирования правового характера общественных отношений.

Правопорядок

Определение 1

Правопорядком является конкретное состояние упорядоченности отношений общественного характера, которое в свое время основано на праве и законности. Это своего рода конченый результат реализации правовых требований и соблюдения, предписаний, исполнения норм права, то есть законности.

Правовым порядком является определенная сторона и общественный порядок в целом, которые в свое время получаются в результате реализации норм социальной направленности традиций, морали, ритуалов. Но стоит отметить, что правопорядок находится под защитой специальных государственных правовых мер и при этом складывается на основе норм права.

В процессе формирования порядка правового характера принимают участие нижеперечисленные элементы правового регулирования отношений общественной направленности:

  • правовые нормы как первичное звено, «моделирующее» порядок идеальной направленности;
  • отношения правового характера, которые обеспечивают переход к определенному поведению субъектов;
  • документы реализации обязанностей, а также прав юридического характера;

Правопорядок и его содержание составляют определенное правомерное поведение субъектов.

Виды сторон

Соотношение законности и правопорядка. Хотя законность и порядок достаточно сильно связаны друг с другом, все же имеют некие различия. Такие различия в содержании законности и правопорядка имеют прямую зависимость от субъективной, предметной, и нормативной сторон.

Замечание 1

Стороной предметного характера называется то, что обязано соответствовать определенным правовым требования, это «носители» законности, деятельности людей.

Определение 2

Субъектная сторона — это все участники процесса правовой направленности (государство, а также его органы, граждане). Если исключить из числа субъектов, например граждан, то сузим сферу законности, разрушая идею всеобщности всех относительно закона.

Что же касается нормативной стороны законности, то она определяется определенным характером, а также содержанием норм права, соблюдение и исполнение которых и создает данное понятие. При чем является очень важным такой момент, что сами правовые нормы выступают скорее в роли предпосылки, а не элемента законности.

Слишком сложно? Не парься, мы поможем разобраться и подарим скидку 10% на любую работу Опиши задание

Различия законности и правопорядка

Проявлением каких-либо различий правопорядка и законности являются такие определенные факты, как появление групп лиц, которые в свое время считают, что для них законы не являются обязательными; принятие актов правового характера, не соответствующих интересам общества; появление такого явления, как «возведенное в закон беззаконие».

Замечание 2

Роль правопорядка и законности вполне может рассматриваться с абсолютно разных позиций, и прежде всего – с конкретной точки зрения интересов личности, и государства.

Данная роль для государства в первую очередь определяется в зависимости от места, которое занимают правопорядок и законность в правовом регулировании общественных отношений.

Когда государства осуществляет руководство обществом, оно пользуется определенными средствами и методами: политическими, экономическими, идеологическими, организационными. Среди них особое место имеет правовое регулирование отношений общественной направленности. Суть данного метода кроется в том, что государство издает нормы права и обеспечивает их всеобщее исполнение, то есть законность, и тем самым получает желаемый правопорядок.

Особое важное место этого метода имеет связь, во-первых, с тем, что нормы правового характера регулируют все самые главные стороны жизни общества: деятельность политической направленности, экономику, отношения имущественного характера, вопросы брака, а также семьи.

Вывод

Отсюда можно сделать вывод, что от исполнения и соблюдения соответствующих норм имеет зависимость стабильность, и порядок важнейших сфер деятельности человека, само существование общества.

Во-вторых, иные методы руководства государственного характера обществом достаточно часто реализуются через регулирование правом. Поэтому, зарплата устанавливается через определенное нормативное закрепление ее размеров, порядка начисления, а также выплат.

С позиций личности правопорядок, а также законность выступают, как средство защиты от ее прав, интересов законного характера и свобод. Они занимаются обеспечением защиты человека как от произвола самого государства и его органов, так и деяний противоправной направленности других лиц.

От состояния правопорядка и законности имеют зависимость степень свободы личности, реальность ее прав и свобод, а также уровень демократии. Так как в современных условиях какие-либо интересы личности становятся приоритетными для государства, данная сторона законности и правопорядка также является самой важной целью деятельности государства.

Замечание 3

Все это определяет роль правопорядка, а также законности для общества в целом. Они выступают как ядро порядка в обществе, как необходимые элементы и конкретные условия демократии, имеющие основанием общечеловеческие ценности, что означает, существенные части общей и, конечно, правовой культуры.

Укрепление правопорядка, а также законности является по своей сути непременным средством и условием для процесса формирования государства правовой направленности, а сами они — его обязательными элементами. Государство станет правовым только, если будет иметься прочная законность и стабильность, основанного на законности, и праве порядка.

Всё ещё сложно? Наши эксперты помогут разобраться

Записи созданы 8837

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх