Ответственность после банкротства

Контролирующее должника лицо. Субсидиарная ответственность. Обзор судебной практики по признанию лиц, контролирующими должника.

Как я уже писал в своей первой публикации из серии банкротной тематики для своего удобства, а также для тех, кто сталкивается с банкротными процедурами, я решил сделать обзор наиболее важных судебных актов по разным тематикам, таким как признание сделок недействительными, привлечение к субсидиарной ответственности и так далее. В рамках каждой отдельной темы, например, субсидиарной ответственности, невозможно все охватить в одном обзоре, что требует нескольких публикаций по каждой теме.

Чем важны определения СКЭС ВС РФ по банкротной тематике? Если суды общей юрисдикции часто проходят даже миом разъяснений пленумов ВС РФ, то тем более для них имеют мало значения и определения их СКГД ВС РФ. В то же время в судебных актах арбитражных судов мы постоянно видим ссылки на правовые позиции определений СКЭС ВС РФ. Таким образом, эти определения являются своего рода базисом банкротного права. Нигде банкротное право не может охватить весь спектр жизненных ситуаций, а поэтому важна творческая роль судебной практики по развитию того, что заложено в духе закона. Поэтому, зная этот базис, этот фундамент банкротного права, можно более уверенно и квалифицированно оказывать помощь доверителям. А если имеются еще и конспективные обзоры по каждой тематике, то очень легко отыскивать нужную информацию для построения позиции по делу. Я надеюсь, что публикации могут оказаться полезными в быстром поиске нужных правовых позиций судов и формировании представления о современном банкротном праве.

Субсидиарная ответственность – это практически того же плана явление, как и прокалывание корпоративной вуали, основанной на праве справедливости в США. В США еще в 19 веке понимали, что юридическое лицо является фикцией или правовым явлением, созданным для таких целей, как обособление капитала от лиц, наделяющих им юридическое лицо. Это вполне правомерная цель, направленная на стимулирование инвестиций, так как не каждый готов рисковать всем своим состоянием по долгам бизнеса. В то же время согласно известной максиме права справедливости «справедливость смотрит на намерение, а не на форму». Если ограниченную ответственность юридического лица используют для злоупотребления, т.е. структурируют отношения так, что бенефециары корпорации получают от неё все, фактически маскируя свою деятельность по извлечению прибыли под деятельность корпорации, вводя в заблуждение кредиторов, то при определенных условиях они не могут ссылаться на то, что они отдельны и обособленны от юридического лица. Их называют вторым я или alter ego корпорации. Соответственно, лишение их права ссылаться на ограниченную ответственность корпорации и взыскание с них её долгов и называют прокалыванием корпоративной вуали.

Субсидиарная ответственность в отечественном банкротном праве также является средством снятия корпоративной вуали. За корпоративной вуалью прячутся лица, которые контролируют юридическое лицо и используют все плюсы ограниченной ответственности, но делают это недобросовестно, например, зная о грядущей несостоятельности и изымая активы, на которые может быть обращено взыскание. Поэтому важно понимать, какие принципы определения таких лиц.

Про корпоративную вуаль смотрите мою публикациюКорпоративная вуаль, недокапитализация и исполнение судебных решений о взыскании штрафов и неустоек с застройщиков

Одним из ключевых понятий ФЗ «О банкротстве (несостоятельности)» является определение контролирующего должника лица. Оно имеет большое значение в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности. Это понятие раскрывается в самой первой статье главы данного закона, регламентирующей субсидиарную ответственность.

До того, как приступить к рассмотрению вопросов субсидиарной ответственности руководителя должника и иных лиц в процедурах банкротства, необходимо понимать, что представляет контролирующее должника лицо. Здесь я не буду разбирать тривиальные и очевидные случаи, когда ясно, кто является контролирующим лицом (далее по тексту – КДЛ). Например, исполнительный орган должника. Нет, мне интересны менее тривиальные случаи, когда не так просто установить такое лицо.

Итак, ст. 61.10 ФЗ «О банкротстве (несостоятельности)» предусматривает следующее:

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

!!! Важно наличие контроля определяется не более, чем за три года до возникновения признаков банкротства. Иначе говоря, для целей привлечения к субсидиарной ответственности признаки КДЛ имеют временные ограничения.

Какой же это момент. Обратимся к разъяснениям пленума ВС РФ.

!!! В п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даются следующие разъяснения (далее — ППВС № 53):

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее — объективное банкротство).

!!! Важно там же:

Указанные положения законодательства не исключают возможность привлечения контролирующего лица к иной ответственности за действия, совершенные за пределами названного трехлетнего периода, например, к ответственности, предусмотренной законодательством о юридических лицах (ст. 53.1 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об акционерных обществах), статья 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.).

Далее переходим к определению КДЛ. Ст. 61.10 ФЗ «О банкротстве (несостоятельности)» предусматривает следующее:

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Далее в законе вводится презумпция КДЛ если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так как в законе невозможно охватить все случаи признаков КДЛ, то та же норма позволяет суду признать лицо контролирующим и по иным основаниям.

Итак, первым шагом либо в привлечении лица к субсидиарной ответственности, либо к его защите от соответствующего требования является установление того, является ли оно КДЛ.

Так как нас не интересуют тривиальные случаи, когда статус КДЛ очевиден, например, у директора хозяйственного общества, то мы обратимся к случаям установления неочевидного КДЛ, а именно того, кто извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ППВС № 53 находим следующие разъяснения:

…контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Приведу примеры из судебной практики.

Так, интересен пример установления фактического акционера и выгодоприобретателя ЗАО, которое было признано несостоятельным. Речь идет оПостановлении Арбитражного суда Московского округа от 04.06.2019 N Ф05-214/2018 по делу N А40-183417/2015. В данном деле, некий гражданин Кругликов был признан фактическим акционером и выгодоприобретателем на основании в том числе письменными показаниями генерального директора Павленка, который до приема в данную организацию фактически, ни финансовой или экономической деятельностью не занимался, специальных познаний не имел, в таможенном деле не разбирался. На работу в ЗАО его принимал владелец ЗАО Кругликов при участии учредителя Винникова.

Иначе говоря, Кругликов не фигурировал в реестре акционеров в качестве такового, но, тем не менее, давал участникам ЗАО распоряжения о приеме на работу. Кроме того, факт того, что Кругликов являлся выгодоприобретателем ЗАО подтверждался решением Арбитражного суда г. Москвы, которым установлено, что платежным поручением ЗАО перечислило сумму в размере 65 890 292 руб. на расчетный счет ООО, учредителем которого был Кругликов. ООО не был возвращен заем в полном объеме, проценты по займу также не выплачивались. Конкурсный управляющий указывал, что выдача ООО займа в размере 65 890 292,00 руб. была произведена на нерыночных условиях, без обеспечительного залога и не преследовало целью возврата денежных средств заимодавцу. Погашение денежных средств, как суммы основного долга, так и начисленных процентов, по заключенному между ЗАО и ООО договору займа никогда не производилось.

В данном случае суды пришли к выводу, что Кругликов является КДЛ.

Таким образом, даже если гражданин формально не является акционером или участником общества, а также его исполнительным органом, то он при наличии доказательств того, что он выгодоприобретатель от сделок, которые стали причиной банкротства, то его можно признать КДЛ.

Замечательные разъяснения по поводу определения КДЛ по данному признаку приведены в Письме ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ». Отмечу для тех читателей Праворуба, которые видят в праве США упрощенчество, что фактически в данном письме разъяснения практически полностью совпадают с обоснованием решений судов США о снятии корпоративной вуали. Это я о том, что право в современном мире развивается путем взаимодействия и принятия всего того, что помогает достижению его целей.

Например, в разделе 2.1.2 Письма говорится следующее:

Недобросовестным (в ряде случае незаконным) является использование преимуществ, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые (т.н. «центры убытков») и безрисковые (т.н. «центры прибылей») части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам, работникам или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра.

При этом получение выгоды при такой бизнес-модели может осуществляться разными путями (а также их комбинацией):

— недостаточной (тонкой) капитализацией, когда вклад в уставный капитал вносится не как вклад, а оформляется в виде гражданско-правовых договоров (займа, аренды основных средств и т.п.), соответственно, выплаты по таким договорам при определенных условиях можно считать получением дивидендов от деятельности;

— применением такого ценообразования внутри группы, которое позволяет контролировать размер выручки, получаемой рисковой частью, обеспечивая ее поступление фактически на грани себестоимости, а всю прибыль выводить на безрисковую часть;

— применением такого движения товарного (материального) потока внутри группы, которое позволяет контролировать размер добавленной стоимости на безрисковой составляющей, сводя ее и, как следствие, налоговую нагрузку практически к нулю, и выводить всю добавленную стоимость на рисковую составляющую.

Примерами — характеристиками рисковой части могут быть:

— ведение производственной деятельности, которая дает основную добавленную стоимость на арендованных основных средствах и (или) на давальческом сырье и материалах;

— ведение торговой деятельности через технические компании, на которые ложится вся налоговая нагрузка на маржинальный доход от закупки товара группой компаний и ее реализации за пределы группы компаний конечным покупателям.

Поэтому полученной выгодой, например, может считаться ситуация, когда фактическая экономия возникает на оплате поставщикам, подрядчикам, персоналу налогов, а выгоду при этом получает та компания (группа связанных компаний), которая выпускает товар на рынок, имея для этого соответствующие возможности (складские и/или торговые помещения, транспортные средства, персонал и т.п.), в том числе оформленные на разных членов группы.

В США критерий недокапитализации корпорации для ведения того вида и объема деятельности, который она ведет, является одним из главных, как для субординации требований участников корпораций, так и для прокалывания корпоративной вуали. Совершенно аналогичные разъяснения мы видим и у ФНС.

Иными словами, если ООО «Рога и копыта» с уставным капиталом в 10 000 рублей ведет строительство нескольких многоквартирных домов, а деньги, полученные от дольщиков, уходят, например, через определенную схему на конечного бенефициара, который реально контролирует и застройщика и подрядчика, и не это ООО впадает в банкротство, например, в связи с нарушением сроков строительства и требованиями о возврате денежных средств со стороны дольщиков, то недокапитализация и аккумуляция денежных средств у лиц, у которых нет никаких долгов, является свидетельством злоупотребления корпоративной формой. Такой уставный капитал явно не является достаточным для ведения подобной деятельности. Фактически пользу и прибыль от такой деятельности извлекают одни, а долги остаются на юридическом лице, которое заведомо неспособно их отдать.

Также представляют интерес те случаи, когда лицо признается КДЛ по иным основаниям, которые непосредственно в законе не указаны. Приведу примеры.

Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28.05.2018 N Ф03-1932/2018 по делу N А73-3672/2016

Вместе с тем судами из материалов дела установлено, что Кривошеев О.А., Пак В.В. и Калашников Олег Дмитриевич (конечный бенефициар) знакомы друг с другом длительное время (ранее проходили обучение в авиационном училище) и являются группой лиц, которые имеют прямое или косвенное влияние на деятельность группы компаний — ООО «Минутка», ООО «Цивилизация», обществ с ограниченной ответственностью (далее — ООО) «Привал», «Восточный проект».

Согласно пункту 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве суд может признать лицо контролирующим должника лицом по любым иным доказанным основаниям, которые прямо в законе не указаны.

Этими основаниями могут служить, например, любые неформальные личные отношения, например, совместное проживание, длительная совместная служебная деятельность (в том числе военная служба, гражданская служба), совместное обучение (одноклассники, однокурсники) и т.п.

Следует учитывать, что бенефециары хозяйственных обществ стремятся скрыть свой статус таковых. На то они и создают структуру, в которой их не видно, чтобы в случае банкротства не быть привлеченным к субсидиарной ответственности. Так, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745(2) по делу N А56-83793/2014 находим следующее:
Делая вывод об отсутствии контроля над должником у Грабара В.В., суд округа сослался на положения должностной инструкции, принятой обществом.

Вместе с тем установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних организационных документов (локальных актов) выгодным для них образом, что недопустимо.

Статус контролирующего лица устанавливается в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Обращаясь с настоящим заявлением в арбитражный суд, уполномоченный орган помимо прочего ссылался на следующие обстоятельства:

— согласно карточкам банковских счетов Грабар В.В. вправе распоряжаться денежными средствами общества самостоятельно;

— Грабар В.В. является управляющим КТ «Ладоком холдинг КГ» и участником АО «Холдинговая компания «Ладога», которым принадлежат основные активы должника (объекты недвижимости и интеллектуальной собственности);

— на встрече с представителями уполномоченного органа при разрешении вопроса о снятии ареста со счетов ООО «Группа Ладога», а также через СМИ Грабар В.В. позиционировал себя в качестве бенефициара группы компаний «Ладога».

Совокупность указанных обстоятельств позволила судам констатировать наличие у Грабара В.В. признаков контролирующего должника лица с возможностью формирования и реализацией финансовых и иных административно-хозяйственных решений.

Бремя опровержения представленных уполномоченным органом доводов возлагается на Грабара В.В. как процессуального оппонента. При этом, защищаясь против предъявленного иска, ответчику недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает истец, необходимо представить собственную версию инкриминируемых ему событий. Однако Грабар В.В. имеющимся у него правом обоснованного возражения не воспользовался: не объяснил, как его предшествующее поведение согласуется с позицией в настоящем обособленном споре, по которой он не признает себя контролирующим должника лицом.

Таким образом, представление косвенных доказательств, которые сложно объяснить, кроме как наличием контроля лицом над должником, переносит на лицо, которое формально не имеет никакого отношения к хозяйственному обществу, создает фактическую презумпцию контроля, которая может быть им опровергнута. Простого отрицания контроля здесь явно недостаточно, а необходимо представить убедительную версию обратного. Подобная судебная практика, конечно, учит бенефициаров и выявлять их влияние на принятие решений хозяйственных обществ, будет в дальнейшем труднее.

В другом судебном акте ВС РФ говорится о том, что для доказательства статуса КДЛ необязательно представлять прямые доказательства. Да с точки зрения здравого смысла это и невозможно. Если бы для доказательства того, что лицо является КДЛ, требовалась представлять подтверждения дачи им указаний и так далее, то скрытых бенефициаров невозможно было бы привлекать к субсидиарной ответственности. Поэтому вполне достаточно косвенных доказательств, которые как говорилось выше создают фактическую презумпцию КДЛ.

Обратимся к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2018 г. № 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7) по делу № А33-1677/2013. В нем говорится:

Кроме того, разрешая спор в этой части, суды, по сути, сочли, что вменяемый Абазехову Х.Ч. контроль над обществом «ИНКОМ» должен быть подтвержден лишь прямыми доказательствами – исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику, относительно его деятельности. Однако конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следовало проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Представляет интерес относительно доказывания фактического контроля над должником и Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2019 N 13АП-4548/2019 по делу N А56-42617/2014/суб. В нем исследовался вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности лица, которое формально участником общества не являлось. В данном постановлении суд исходил из следующего:

Учитывая, что Петров К.М. и Васильев С.Л. не являлись непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника в период осуществления спорных операций/сделок, при разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Разрешая вопрос о наличии у Васильева С.Л. статуса контролирующего должника лица, суд первой инстанции заслушал пояснения Борсука В.В., явившегося в судебное заседание 20.11.2018, обозрел и проанализировал представленные в материалы дела пояснения кредитора-контрагента Общества ИП Поповой О.П., включая переписку (в том числе электронную) с иными кредиторами.

Так, в материалы дела заявителем представлен нотариально составленный протокол от 04.10.2018 осмотра доказательств, а именно, адресованных Васильеву С.Л. документов — фрагментов переписки с контрагентами Общества, свидетельствующих о том, что документы направлялись в мае, июле, августе, октябре 2013 года кредиторами должника Васильеву С.Л. (на его электронный почтовый ящик vasiliev1985@mail.ru) как лицу, имеющему право без доверенности представлять интересы Общества, генеральному директору.

Такой вывод позволяет сделать характер направляемой документации — проекты договоров, претензии, акты сверок, а также обратная связь — направляемые в ответ письма, подписанные от имени ООО «Магистраль» Васильевым С.Л.

Однако, как справедливо утверждают суды, не всякие косвенные доказательства должны создавать фактическую презумпцию контроля юридического лица, а только лишь те, которые с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств могут подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания. Поэтому данные косвенные доказательства должны быть ясными и убедительными.

Все остальные положения о КДЛ не столь сложны и интересны, так как говорят об очевидных КДЛ.

Законодательство о банкротстве регулирует порядок привлечения руководства компании-должника к ответственности за нарушения в ходе ведения бизнеса и в ходе процесса признания физлица финансово несостоятельным. Среди разных видов ответственности отдельно выделяется субсидиарная ответственность.

Правовое регулирование

Закон о банкротстве регулирует вопросы привлечения юрлица к субсидиарной ответственности в рамках двух статей:

  1. Ст. 61.11 Закона о несостоятельности предусматривает субсидиарную ответственность за невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном размере.
  2. Ст. 61.12 – за несвоевременное предоставление или непредоставление заявления должника.

Закон о банкротстве 127-ФЗ был принят еще в 2002 году. Но за период его существования в него регулярно вносятся поправки. Возможность привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности была введена в 2009 году. С этого момента предприниматели рискуют своим имуществом за долги, связанные с ведением бизнеса.

Контролирующее лицо должника – это лицо, которое имеет право давать обязательные для исполнения компанией указания или имеет возможность другим образом влиять на действия должника.

В сентябре 2017 года вступили в силу изменения в 127-ФЗ, которые прописаны в 266-ФЗ «О внесении изменений в ФЗ «О несостоятельности» и КоАП». Они существенно изменили порядок привлечения физлица к субсидиарной ответственности по результатам процедуры банкротства и ужесточили действовавшие ранее правила по данному вопросу.

Основная цель законодательных инноваций – добиться максимально полного погашения обязательств компании перед кредиторами и, в частности, перед бюджетом.

Структура и содержание ст. 61.11 и 61.12

Статья 61.11. «Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов» была введена 266-ФЗ от 2017 года. Она структурно состоит из 12 пунктов.

В п. 1 установлена субсидиарная ответственность по обязательствам должника при невозможности полного погашения требований кредиторов.

В п. 2 указаны основания для привлечения лиц к субсидиарной ответственности.

В п. 4 прописано, что положения указанной статьи могут распространяться на лиц, которые занимаются бухучетом или хранением бухгалтерской документации.

В п. 8 предусмотрена солидарная субсидиарная ответственность нескольких контролирующих лиц, которые признаны виновными в доведении компании до банкротства.

В п. 9, 10 указано право арбитражного суда на уменьшение или освобождение лица от субсидиарной ответственности и условия для этого.

В п. 11 прописаны правила определения размера субсидиарной ответственности.

В п. 12 указаны дополнительные условия для привлечения к субсидиарной ответственности.

Статья 61.12. «Субсидиарная ответственность за неподачу заявления должника» структурно состоит из 3 пунктов. В первом пункте указано на субсидиарную ответственность лиц, которые не исполнили требования ст. 9 127-ФЗ в части обязательного представления в суд заявления о признании компании финансово несостоятельной. Если ответственных лиц несколько, то ответственность они несут солидарно (в равных долях). В п. 2, 3 ст. 61.12 прописаны правила определения размера ответственности.

Кого могут привлечь к субсидиарной ответственности

К субсидиарной ответственности по 127-ФЗ могут привлечь контролирующих лиц должника. К ним относят тех, кто в течение 3 лет до инициации процедуры банкротства являлись:

  1. Руководителем или директором компании.
  2. Членами ликвидационной комиссии.
  3. Участниками и акционерами, которые владеют не менее 50%-й долей акций.
  4. Лицами, которые совершали сделки от имени предприятия-должника.
  5. Иными лицами, которые могли давать указания или определять действия компании по различным причинам.

С 2017 года в данный список было внесено еще одно важное дополнение. Теперь к контролирующим лицам по решению арбитражного суда допускается причислить любое лицо при определенных условиях. Главное, чтобы был доказан факт его влияния на деятельность и принимаемые решения в компании.

Исходя из этого, решение о смене руководства не поможет реальным собственникам избежать субсидиарной ответственности. При этом «номинальный руководитель» приобрел, благодаря законодательным инновациям, возможность избежать субсидиарной ответственности. Для этого ему необходимо доказать, что он не оказывал определяющее значение на принимаемые компанией-банкротом решения.

Дополнительным преимуществом для номинального руководителя в суде станет то, если он поможет установить настоящее контролирующее лицо или найти сокрытые активы должника.

Порядок привлечения

Инициатива о привлечении лица к субсидиарной ответственности может исходить от кредиторов, конкурсных управляющих в деле о банкротстве, уполномоченных органов, представителей сотрудников, работников и бывших работников должника.

Для этого они должны указать на обстоятельства, при которых предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий или бездействия контролирующего должника лица.

Для привлечения к субсидиарной ответственности должен быть доказан имущественный вред кредиторам. Такой вред должен выражаться в невозможности погашения задолженности юрлица в полном объеме.

Также инициаторы привлечения к субсидиарной ответственности должны доказать наличие причинно-следственной связи между совершением или одобрением руководителем должника сделок и фактом причинения вреда. Причинно-следственную связь доказывать не нужно в случае непредоставления руководством документов по бухгалтерскому учету или при искажении информации, которая там содержится.

Практически это означает, что предоставленные инициатором доказательства должны однозначно указывать на то, что действия контролирующего лица привели к банкротству.

Например, в рамках дела №А79-3955/2009 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности из-за совершения ими убыточных сделок. Но суды нескольких инстанций отказались встать на сторону управляющего и отказали в удовлетворении его заявления. Свою позицию суды основывали на следующем:

  1. Данные убыточные сделки не были единственной и безусловной причиной банкротства должника.
  2. Сделки были подписаны в период платежеспособности должника.
  3. Управляющий не предоставил доказательств того, что сделки были подписаны в целях их неисполнения или ненадлежащего исполнения, либо единственным мотивом их подписания стал уход от долгов через процедуру банкротства.
  4. Наличие у ответчиков права влиять на решения компании еще не делает возможным привлечение их к субсидиарной ответственности.

По другому делу №А56-7049/2012 суд привлек основного акционера к ответственности, так как было доказано, что он совершил ряд сделок уже при наличии признаков несостоятельности у компании. Поэтому данные договоры уже на этапе подписания считались неисполнимыми.

Формальные основания

Помимо причинения вреда имущественным интересам кредиторов, различают и иные основания для привлечения к субсидиарной ответственности. Формальными основаниями привлечения лиц к субсидиарной ответственности выступают:

  1. Неподача директором или учредителями заявления о несостоятельности по ст. 61.12 127-ФЗ.
  2. Нарушение в порядке ведения и хранения документов бухгалтерской отчетности и прочих документов, которые должны вестись на предприятии, либо отказ в их представлении арбитражному управляющему по пп.2, 4 п. 2 ст. 61.11 127-ФЗ.
  3. Более 50% задолженности обусловлено привлечением к уголовной, административной и налоговой ответственности по пп. 3 п. 2 ст. 61.11 127-ФЗ.

Данные факты гораздо проще доказать, чем наличие причинно-следственной связи между действиями должника и банкротством компании. Например, в деле №А73-684/2016 арбитражный суд привлек руководителя к субсидиарной ответственности, так как он не передал управляющему первичные бухгалтерские документы и не обратился в суд с заявлением о банкротстве.

Для того чтобы избежать ответственности, контролирующее лицо должно доказать факты отсутствия имущественного вреда кредиторам от непредоставления документации или нарушения в порядке ведения документов. Либо лицо может апеллировать к отсутствию вины в непредоставлении документов.

Если размер неудовлетворенных требований кредиторов третьей очереди в результате привлечения к уголовной и административной ответственности в рамках процедуры банкротства превысил 50% от совокупных требований, то это повышает шанс на привлечение контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Обычно в качестве кредиторов в этом случае выступают налоговые органы с требованиями к предприятию в рамках налоговой ответственности перед бюджетом.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по этим основаниям инициаторы должны продемонстрировать факты привлечения к уголовной или налоговой ответственности и взыскания в результате привлечения к ответственности в размере более 50% от общей суммы долга.

В последней версии законодательства о банкротстве появились два дополнительных основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Если контролирующим лицом на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены сведения о юрлице:

  1. В ЕГРЮЛ на основании предоставленных документов.
  2. В ЕФРСБ о фактах деятельности юрлиц, которые обязательно вносятся компанией-должником. Это, в частности, данные о размере чистых активов или сведения о заложенном имуществе.

Второе основание – если должник, который отвечал признакам неплатежеспособности, совершил действия, которые существенным образом ухудшили его финансовое положение.

До недавнего времени по окончании конкурсного производства из-за отсутствия у должника денежных средств на проведение процедуры банкротства контролирующие лица освобождались от ответственности за долги компании. Но теперь ситуация изменилась, так как действующее законодательство позволило привлекать ответственных лиц за пределами процесса признания несостоятельности.

Контролирующее лицо допускается привлечь к субсидиарной ответственности, если производство по делу прекратили из-за отсутствия денежных средств на проведение процедуры банкротства и компенсации судебных издержек. Второе основание – заявление о признании должника банкротом было возвращено. Кредиторы могут инициировать процедуру привлечения к субсидиарной ответственности в течение 3 лет после появления у них информации об ущемлении их прав.

Руководителям предприятия не стоит забывать о том, что вывод активов незадолго до процедуры банкротства существенно увеличивает риски привлечения к ответственности.

Уменьшение размера субсидиарной ответственности или освобождение от нее судом

Уменьшение размера субсидиарной ответственности или освобождение судом от нее предусмотрено п. 9 ст. 61.11 127-ФЗ. Для того чтобы избавиться от бремени субсидиарной ответственности, лицо должно доказать следующие факты:

  1. При исполнении функций органов управления оно фактически не оказывало влияния на деятельность юрлица (осуществляло такие функции номинально).
  2. Было установлено фактически контролирующее должника лицо или скрываемое им имущество.

На основании п. 10 ст. 61.11 127-ФЗ контролирующее лицо должника освобождается от субсидиарной ответственности при доказательстве отсутствия вины в финансовом крахе компании, в частности если оно действовало стандартным условиям гражданского оборота, работало в интересах должника и его учредителей.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица

В п. 11 ст. 61.11 127-ФЗ прописана величина субсидиарной ответственности контролирующего лица должника. Она равна совокупному размеру кредиторских требований, которые были включены в реестр, а также заявленных после закрытия реестра в рамках текущих платежей и оставшиеся непогашенными после конкурсного производства из-за недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица подлежит пропорциональному уменьшению в случае, если оно докажет, что размер причиненного им вреда гораздо меньше тех требований, которые должны быть удовлетворены за его счет.

На основании п. 3 ст. 61.12 127-ФЗ в размер субсидиарной ответственности контролирующего лица должника не включаются требования, которые принадлежат самому лицу или заинтересованным по отношению к нему лицам.

По п. 2 ст. 61.12 127-ФЗ размер субсидиарной ответственности при непредоставлении заявления о банкротстве признается равным размеру обязательств должника, которые возникли после истечения сроков для заявления о своем банкротстве по п. 2-4 ст. 9 и до начала процедуры банкротства. Лицо может избежать ответственности, если докажет, что отсутствует причинно-следственная связь между невозможностью погашения кредиторских требований и нарушением обязательств по подаче заявления.

Таким образом, для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности нужно доказать наличие причинно-следственной связи между совершенными действиями и финансовым крахом компании. Привлечь руководство к ответственности возможно также по формальным основаниям, таким, как несвоевременная подача заявления о банкротстве, нарушения в ведении и хранении бухгалтерской документации или ее непредоставление управляющему. Лицо может избежать привлечения к субсидиарной ответственности, если сможет доказать два обоснованных обстоятельства: подписанные сделки соответствовали обычным условиям гражданского оборота, действия лица была направлены на предотвращение большего ущерба кредиторским интересам.

Не нашли ответа на свой вопрос? Звоните на телефон горячей линии 8 (800) 350-34-85. Это бесплатно. Светлана Асадова Эксперт в сфере права и финансов Подпишитесь на нас в «Яндекс Дзен»

Кто может инициировать привлечение к субсидиарной ответственности

В этом вопросе фактически ничего не изменилось. Инициировать процедуру привлечения к субсидиарной ответственности могут:

  • кредиторы;
  • конкурсные управляющие;
  • уполномоченные органы (в том числе налоговые);
  • представители работников должника;
  • работники и бывшие работники должника.

📌 Реклама

Кого и когда привлекут к субсидиарной ответственности

Новые поправки существенных изменений не вводят и лишь переносят нормы, регулирующие обоснования требований о привлечении к субсдиарной ответственности, из утратившей силу статьи 10 в новую ст. 61.11. Формулировки фактически остались прежними.
Первое основание связано с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате виновных действий контролирующего лица. Для использования этого основания кредиторам, управляющему и уполномоченному органу необходимо доказать:

  • наличие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, т.е. невозможность погашения задолженности должника в полной мере;
  • причинно-следственную связь между совершением или одобрением руководителем и (или) учредителем должника сделок и фактом причинения такого вреда, за исключением привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника при отсутствии (непредоставлении) документов бухгалтерского учета или искажение в них содержащейся информации. В таком случае достаточно установить наличие одного из вышеуказанных обстоятельств и не доказывать причинно-следственную связь.

На практике это означает, что заявителю необходимо представить суду доказательства того, что именно действия контролирующего лица привели к банкротству. По сути, это мало отличается от доказательства виновности конкретного лица.

Так, в деле № А79-3955/2009 конкурсный управляющий столкнулся с тем, что по указанию учредителей банкрот совершил ряд убыточный сделок. Управляющий обратился в суд о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Однако суды всех инстанций встали на сторону учредителей.

В определении от 29.09.2015 по этому делу Верховный суд обосновал позицию следующими доводами:

  • «совершение по указаниям ответчиков сделок, в результате которых должнику были причинены убытки… не являлось единственной и безусловной причиной банкротства должника»;
  • почти все сделки были заключены в период платежеспособности должника и прибыльности его деятельности;
  • конкурсный управляющий не представил доказательства заключения сделок с целью их неисполнения либо ненадлежащего исполнения;
  • наличие у ответчиков права давать должнику обязательные указания в предбанкротный период само по себе не свидетельствует о наличии основания для привлечения их к субсидиарной ответственности.

В решениях, в которых требования о привлечении к субсидиарный ответственности удовлетворяются, содержится указание на доказанность истцом факта причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством.
Суд признает доказанным связь между действиями контролирующих лиц и вредом, причиненным кредитором в случае, если имеют место недобросовестные действия.

Так, в деле № А16-1209/2013 конкурсный управляющий заявил, что по решению руководителя должник не принял участие в конкурсе на участие в аренде объектов коммунальной инфраструктуры. В результате это привело к падению доходов. Каких-либо доказательств связи падения доходов и банкротства управляющий не привел. Однако суд все же привлек руководителя к субсидиарной ответственности, установив, что имели место другие очевидно недобросовестные и виновные действия руководителя: он параллельно создал еще одну организацию с тем же названием, но без долгов, и на нее стал выводить всю прибыль.

Можно привести в качестве примера дело № А56-7049/2012. Суд привлек к ответственности основного акционера (56%). Из-за его действий должник заключил ряд сделок, уже после появления признаков неплатежеспособности, поэтому они изначально не могли быть исполнены.

Тем не менее, даже при доказанности причинно-следственной связи между банкротством и действиями контролирующего лица, оно не будет привлечено у субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует, в том числе:

  • оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно;
  • его действия совершены для предотвращения его большего ущерба интересам кредиторов.

Помимо признака «причинение вреда кредиторам виновными действиями», остались в неизменном виде самые распространенные «формальные» основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности:

1. Неподача директором заявления должника о несостоятельности (теперь это ст. 61.12);

2. Нарушение в порядке ведения и/или хранения документов бухгалтерской отчетности и иных документов должника, ведение которых предусмотрено законом, либо их непредоставление арбитражному управляющему (сейчас — пп. 2 и пп. 4 п. 2 ст. 61.11);

3. Более 50 % задолженности обусловлено привлечением к уголовной, административной и налоговой ответственности (сейчас — пп. 3 п. 2 ст. 61.11).

Процесс доказывания данных фактов проще, чем обоснование причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц и банкротством должника. Достаточно лишь продемонстрировать наличие соответствующего обстоятельства, чтобы привлечь контролирующее лицо к ответственности.

Так, в деле №А73-684/2016 суд привлек руководителя к субсидиарной ответственности, так как тот не передал конкурсному управляющему первичные документы, материальные и иные ценности должника, и не обратился в суд с заявлением о признании его банкротом (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.06.2017 N Ф03-2144/2017 по делу N А73-684/2016).
При наличии доказанного правонарушения и возникшей в его результате задолженности в размере, превышающем 50% от требований кредиторов третьей очереди, суд всегда будет вставать на сторону кредитора.

В большинстве случаев речь идет о правонарушениях, связанных с уплатой налогов в бюджет. Фактически, налоговые органы могут не только инициировать саму процедуру банкротства, но имеют «свое» основание для субсидиарной ответственности. При этом им достаточно предъявить суду решение о взыскании соответствующих сумм налога.

Несмотря на это, заявителями по этому основанию могут быть не только налоговые органы, но и непосредственно конкурсные управляющие, чем они активно пользуются — это позволяет существенно улучшить уровень погашения долгов банкрота.

Новый закон добавляет два дополнительных основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности:

1) в случае, если контролирующим лицом «на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

  • в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;
  • в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.». Это, например, сведения о величине чистых активов, о залоге движимого имущества. Сообщив недостоверные сведения, руководитель общества создает о нем впечатление лучше, чем есть на самом деле, за что и может поплатиться в случае банкротства.

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

📌 Реклама

Окончание процедуры банкротства — еще не конец!

До настоящего времени при окончании процедуры конкурсного производства или прекращении процедуры в связи с отсутствием средств для осуществления банкротства, контролирующие лица освобождались от ответственности за должника.

Сейчас закон позволяет привлекать к субсидиарной ответственности контролирующих лиц вне рамок процедуры банкротства.
Так, контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если:

1. Производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве,

2. Заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Также кредиторы могут подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности и после окончании конкурсного производства. Срок подачи — три года с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к ответственности.
С учетом российских реалий, когда собственники бросают пустые организации, эта норма более чем необходима. Как эта норма будет реализована на практике, покажет время. На сегодня же можно отметить, что суды довольно часто прекращают производство по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств на финансирование процедуры (абз. 8 п. 1 ст. 57 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Поэтому можно предположить, что за короткий срок мы сможем увидеть сформулированные судами правила применения данной нормы.

Тема субсидиарной ответственности у многих ассоциируется с банкротством, но на практике также возможно привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц вне рамок банкротного процесса. Если процент удовлетворения требований о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках процедур банкротства достаточно велик и при этом суды уже перестали бояться удовлетворять подобные требования, то с привлечением контролирующих лиц к субсидиарной ответственности вне банкротства, ситуация немного сложнее.

Рассмотрим вопрос привлечения к субсидиарной ответственности вне рамок банкротного процесса с учетом действующего законодательства и актуальной судебной практики.

На практике может быть ситуация, когда вы получили решение суда, а ответчик уже «мертвый». Что дальше? Подавать заявление о банкротстве нашего «мертвого» должника или заявление в полицию о мошенничестве. Второй вариант мягко говоря сомнителен, так как стопроцентный отказ гарантирован.

Как может показаться, остается только первый вариант, но это не так, есть еще один вариант, и оба варианта могут быть очень эффективными при взыскании причитающегося.

Итак, рассмотрим данные варианты более детально.

ВАРИАНТ ПЕРВЫЙ – «КВАЗИБАНКРОТСТВО» ДОЛЖНИКА.

Почему «квази»? «Квази» — словообразовательная единица, образующая имена существительные со значением ложности, мнимости того, что названо мотивирующим именем существительным. Потому, что в нашем случае процедура банкротства, как процесс требующей особой инициации и соблюдения специальной процедуры его сопровождения, будет прекращена по основанию, предусмотренному ст. 57 Закона о несостоятельности (банкротстве), а именно из-за «отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему».

Так, согласно п.1 ст. 61.19 Закона о несостоятельности (банкротстве), если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Простыми словами, положения данной статьи закрепляют право заявителя по делу о банкротстве, подать заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием финансирования в деле о банкротстве.

Что мы имеем в итоге? А имеем мы некую последовательность действий, которая позволяет нам обратиться на соответствующим заявлением в суд. Процесс взыскания задолженности данным путем по приблизительным расчетам может составить от 2-х лет (от получения судебного акта до привлечения к субсидиарной ответственности).

Как это работает на практике?

ООО «ТИТАН – СЕРВИС» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о привлечении генерального директора ООО «Руспростройсервис» Берга Александра Олеговича к субсидиарной ответственности. Дело о банкротстве в отношении ООО «Руспростройсервис» было ранее прекращено по основании, предусмотренному абз.8 п.1 ст. 57 Закона о несостоятельности (банкротстве) из-за отсутствия финансирования.

Судами первой и апелляционной инстанции по делу № А40-230837/2018 в удовлетворении заявления было отказано. Суды первой и апелляционной инстанции указали, что в данной ситуации ООО «ТИТАН – СЕРВИС» было не вправе обращаться с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд Московского округа не согласился с выводами нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение.

Суды первой и апелляционной инстанции посчитали, что подлежит применению положения п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, а именно, «исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 — 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества».

Также судами первой и апелляционной инстанции было указано, «поскольку пунктом 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ установлены новые основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, ранее не предусмотренные законодательством Российской Федерации, суды посчитали, что положения пункта 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ могут быть применены лишь в отношении действия (бездействия), являющегося основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности, которое было совершено после введения данной нормы закона в действие, то есть после 30.07.2017». Каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчика, не представлено.

Отправляя дело на новое рассмотрение, суда кассационной инстанции указал, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства, не дали оценку всем доводам истца, не учли положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, по сути не рассмотрели заявленные истцом основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Краткая ремарка: Суд кассационной инстанции в своем решении акцентировал внимание на порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и необходимости правильного применения норм Закона о несостоятельности (банкротстве) с учетом фактических обстоятельств дела, что как раз-таки и укладывается в концепцию «квазибанкротства» должника для целей взыскания.

Краткий вывод: Данный способ работает.

ВАРИАНТ ВТОРОЙ – ПРИВЛЕЧЕНИЕ К СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ КОНТРОЛИРУЮЩЕГО ЛИЦА УЖЕ ЛИКВИДИРОВАННОГО ДОЛЖНИКА.

Ответ на поверхности и он содержится в п. 3.1 ст.3 Закона об ООО, на который ошибочно сослались суды первой и второй инстанции по делу А40-230837/2018 (о чем указал АС МО) (См. в первом варианте).

Так, согласно п. 3.1 ст.3 Закона об ООО, «исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 — 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества».

Стоит сразу оговориться, что в данном случает речь идет о процедуре исключения юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа, порядок которая определен в ст. 21.1 Закона о госрегистрации юридических лиц, так как это является ключевым моментом для целей последующего привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица.

При этом, стоит иметь ввиду, что основным условием для привлечения учредителя (участника) и/или руководителя к субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного юридического лица является недобросовестность и неразумность его/их поведения.

Никакой последовательности в данном случае мы не имеем. Имеем обоснование и правовую основу для обращения с заявлением о привлечении контролирующего лица должника, который фактически просто «испарился», к субсидиарной ответственности.

П.С.: Раньше нечто подобное встречал в кейсах по «снятию корпоративного покрова (вуали)». Достаточно редкое явление в нашей правовой действительности, но имеет место быть.

Небольшой подытог: Если так сложилось, и вы ждали до тех пор когда Ваш должник все-таки исполнит свои обязательства, но дождались того, что его просто исключили из ЕГРЮЛ, то знайте еще не все потеряно. На практике подобные успешные кейсы по привлечению контролирующего лица, ликвидированного должника, встречаются не часто, но они есть.

Как это работает на практике?

ООО «Уралснаб» обратилось в суд с заявлением о привлечении Мугаллимова Д.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Стройлюкс».

Решением суда первой инстанции исковые требования ООО «Уралснаб» удовлетворены. Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции изменено в части размера, взысканных убытков. Учитывая, деликтный характер заявленных требований апелляционный суд отказал в части взыскания с ответчика процентов за незаконное пользование чужими денежными средствами.

Мугаллимова Д.А. (он же ответчик) не согласился с решениями судов первой и апелляционной инстанции обратился с кассационной жалобой.

Суд первой инстанции, исходя из положений п. 3 ст. 64.2, ст. 399 Гражданского кодекса РФ, п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО требования истца удовлетворил в полном объеме.

Стоит напомнить, что «исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 — 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества» (п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО).

Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы посчитал, что судом апелляционной инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Позиция суда апелляционной инстанции состояла в том, что в соответствии с п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Суд апелляционной инстанции также указал, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

П. 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действия (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Небольшая ремарка: В общем-то суд апелляционной инстанции фактически переквалифицировал требование о привлечение к субсидиарной ответственности в требование о взыскании убытков. На мой взгляд это не критично, так правовая аргументация и доказывание причинно-следственной связи в данном случае не меняется, так как действия ответчика и последующее исключение контролируемого им лица из ЕГРЮЛ стали основанием для взыскания с него убытков.

Краткий вывод: По сути данный способ работает, пусть и немного в усеченном формате.

Подводя общий итог стоит отметить, что действующее законодательство и правоприменительная практика дает куда больше возможностей для маневров в борьбе с недобросовестными должниками нежели классическое банкротство, которое пока в большинстве случаев напоминает старый добрый афоризм — «В руках было, да по пальцам сплыло».

Субсидиарная ответственность арбитражного управляющего вопрос не простой. Война между арбитражным управляющем и кредитором может начаться в любой момент и длиться она будет до победного конца. Но случается так, что управляющий совершая процедуру банкротства ведет дело в свою пользу, преследую корыстные цели. Что же тогда делать?

Остается только отстранить такого нерадивого работника от процедуры, возможно отстранение конкурсного управляющего собранием кредиторов или по решению суда. Субсидиарная ответственность конкурсного управляющего регламентируется законом и нужно строго следовать его букве.

Порядок привлечения управляющего к субсидиарной ответственности

Через суд провернуть это дело сложно, нужны неоспоримые доказательства и грубые нарушения закона. Наш адвокат по банкротству поможет Вам как в поиске данных нарушений, так и примет участие во всей процедуре от консультирования, до составления процессуального документа и ведения дела в суде. А вот когда управляющий ранее уже был замешан в чем-то предосудительном, на него уже налагалась административная ответственность за нарушения процедуры, суд может встать на вашу сторону и удовлетворить иск.

Что же чаще всего служит основанием для субсидиарной ответственности арбитражного управляющего?

  1. Нарушение сроков процедуры банкротства. Привлечение к субсидиарной ответственности конкурсного управляющего проводится, если он часто путается в сроках (пусть даже непредумышленно, ведь их очень много, ошибиться легко). Срок банкротства гражданина или юридического лица не должен быть нарушен в процедуре.
  2. Неисполнение требований к делопроизводству. К основополагающей документации предъявляются жесткие требования, которые нужно выполнять. Иногда что-то забывается, но это недопустимо.
  3. Нарушения процедуры торгов. Чтобы провести торги, участник платят задаток, который нужно вернуть в пятидневный срок. Должники обычно плохо дружат с финансами, у них нет денег для возврата платежа. Очередное нарушение налицо.
  4. Бездействие конкурсного управляющего. Если сроки принятия банкротства затягиваются, то это указывает на бездействие управляющего. Каждая по отдельности процедура должна проводиться вовремя. Без оснований тратить время на ее проведение приравнивается к затягиванию сроков.
  5. Нарушение оценки. Для обоснования стоимости имущества должника приглашается сторонний оценщик, услуги которого должны быть оплачены. Сам управляющий не может выступать с такой инициативой, на это должно быть получено разрешение от кредитора, что не всегда случается, так как имеются ограниченные временные рамки.
  6. Необоснованные траты и убытки. Управляющий обязан быстро распродать имущество банкрота, а если он затягивает процесс, например, занимается хранением вещей, да еще на платной основе, это незаконно. Ведь всплывают необоснованные расходы, которых можно было бы избежать.

Полезно: смотрите видео с советами адвоката по банкротству, пишите свою проблему в комментариях ролика на канале и мы обязательно найдем решение по ситуации

Помощь адвоката по банкротству

Вот часто встречающиеся моменты, на основании которых субсидиарная ответственность после завершения конкурсного производства раскрывается в полной мере. Если хорошенько почитать документы, то можно почти всегда легко найти улики для отстранения управляющего и привлечения его к ответственности с нашей помощью. Запишитесь к нашему юристу по банкротству физических лиц и организаций уже сегодня.

Читайте еще о работе нашего адвоката в процедуре банкротство:

С нами порядок банкротства ИП в срок

Все про субсидиарную ответственность учредителя по долгам организации

Записи созданы 8837

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх