Проблемы электронного правосудия

Актуальные проблемы применения электронного правосудия в России

Электронное правосудие является новацией современного российского права. Действительно, в настоящее время во многих сферах и областях деятельности человека широко используются современные информационные и коммуникационные технологии. Этот процесс также охватывает и судопроизводство, а именно идет активное использование и правовое закрепление применения новейших информационных технологий. Так что же понимается под термином электронное правосудие, и какие возможности оно нам предоставляет?

Электронное правосудие – это способ осуществления правосудия, основанный на использовании информационных технологий. Оно включает в себя целый ряд систем, обеспечивающих доступ к информации о деятельности судов и систем автоматизации судопроизводства. Электронные инструменты обеспечивают абсолютную открытость и доступность судов, улучшение качества судейской работы, сокращение издержек и максимальное удобство для участников спорных правоотношений.

Электронное правосудие предоставляет участникам судебного процесса различные возможности: подача обращений и отправка необходимых документов в суд в электронной форме; отслеживание движения дела в суде в электронном виде через сеть Интернет; получение уведомлений о решении суда с помощью электронных средств связи, проведение судебных заседаний с использованием видеоконференцсвязи, транслирование заседаний в режиме онлайн в сети интернет и ряд других возможностей.

Опыт применения информационных технологий в судебном процессе давно применяется в зарубежных странах. Так, США начали внедрение информационных систем в суды еще в 80-е годы прошлого столетия. В Российской Федерации же активное становление и использование системы электронного правосудия началось после принятия основных концепций и программ в данной сфере, таких как федеральная целевая программа «Электронная Россия»2002 года, федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России»2002 года и концепция региональной информатизации до 2010 года.

Но даже за этот период времени можно выявить положительные аспекты применения средств электронного правосудия. Во-первых, на наш взгляд необходимо отметить — это экономия средств не только граждан, но и государства в целом. Так, используя электронные ресурсы для подачи искового заявления в суд, гражданин затрачивает меньшее количество денежных средств, чем подавая его непосредственно в суд (лично или через представителя) или же почтовым отправлением с объявленной ценностью. Ведь по сути дела, заполняя электронную форму на сайте соответствующего суда, гражданин платит только за выход в интернет; отправляя же исковое заявление и пакет необходимых документов по почте, ему приходится платить определенный сбор, который будет зависеть и от веса, и от объявленной стоимости пересылаемых материалов; направляясь же в суд самостоятельно, гражданин затрачивает средства на проезд, а так как место нахождения ответчика, может находиться на довольно далеком расстоянии от места проживания истца (что особенно характерно для арбитражного процесса), то здесь, на наш взгляд, расходы будут максимальными. Также заметно экономит денежные средства такой элемент электронного правосудия, как видеоконференцсвязь. Ведь при использовании данного вида связи нет необходимости затрачивать средства из соответствующего бюджета на перевозку одного или нескольких лиц, находящихся в следственных изоляторах в здание суда, особенно это актуально при подаче кассационной жалобы. Кроме того, это и очень удобный формат для участников экономических споров, ведущих, например, свою деятельность на территории разных субъектов РФ. Например, если одна из сторон по арбитражному делу находится, скажем, во Владивостоке, — нет необходимости ехать для участия в процессе в Москву. Достаточно прийти во Владивостоке в арбитражный суд, в котором судьей будут удостоверены полномочия, составлен протокол заседания, и представитель этой стороны, находясь там, будет участвовать в судебном заседании, проходящем в Москве. Очевидна экономия, как денежных средств, так и сил.

Также необходимо отметить такой важный показатель как экономия времени как работников суда и судей, так и участников судебных разбирательств, при использовании электронного правосудия. У сотрудников аппарата сокращается время на обслуживание посетителей, а участники процесса могут, не выходя из дома (офиса), подавать заявления, отслеживать движение дел в суде, оперативно получать уведомления суда, участвовать в заседаниях в режиме онлайн.

Однако существует ряд проблем, тормозящих использование возможностей электронного правосудия. И первое, на что следует обратить особое внимание — это недостаточная развитость законодательства. Наиболее актуальной является проблема защиты информации, хранимой в системах электронного правосудия или передаваемой с помощью них. Для повышения уровня безопасности выделяются огромное количество финансовых и трудовых ресурсов, так как нарушение хотя бы одного из аспектов безопасности данных (целостности, конфиденциальности, доступности) может принести огромный ущерб, как судам, так и участникам процесса, но, несмотря на это указанная проблема остается не решенной.

Кроме того, в России стоит больше внимания уделять совершенствованию процессуального законодательства, так как создание многих возможностей невозможно без соответствующих изменений в текущем законодательстве. Что касается судов общей юрисдикции, стоит отметить необходимость создания единых банков судебных дел и актов, а также разработки систем доступа к ним. На практике не решенной остается проблема подробного закрепления в процессуальном законодательстве порядка проведения судебного заседания с использованием видеоконференцсвязи. Ведь действительно, возможность ее использования закреплена, но не конкретизирована, в связи, с чем возникает ряд нерешенных вопросов, например, не закреплен обязательный порядок немедленного ознакомления с документами, представленными другой стороной в качестве доказательств. Также суд зачастую ссылается на отсутствие технической возможности их немедленного предоставления (например, отсутствие факсимильной связи). В свою очередь тот, кто не видит представленного документа, лишается права высказать по этому поводу свое соображение. Однако, этот документ может оказаться решающим. В результате при вынесении решения суд может допустить ошибку. В дальнейшем, если сторона сможет доказать, что документы, с которыми не удалось ознакомиться, хотя бы в косвенной форме свидетельствовали об отсутствии того или иного события или порочности того или иного доказательства, решение суда может быть отменено вышестоящими инстанциями по причине не исследования всей полноты доказательств.

Стоит отметить и различный уровень информационно-технического оснащения судов различных регионов. К сожалению, не во всех регионах существует техническая возможность применения всех элементов электронного правосудия. Эта проблема связанна, как с недостаточным финансированием со стороны государства, так и с нехваткой профессиональных кадров в сфере применения информационных технологий.

И последнее, на чем хотелось бы заострить особое внимание — это недостаточный уровень образованности и информированности в рассматриваемой сфере жителей страны, а зачастую, и сотрудников судов. Граждане не осведомлены о возможностях использования новых информационных технологий. На наш взгляд, необходимо проведение различных программ и мероприятий, направленных на повышение грамотности граждан и их осведомленности об имеющихся возможностях. Данные программы должны проводиться не только на федеральном уровне, как это имеет место быть на сегодняшний день, но и на региональном.

Таким образом, стоит сделать вывод о том, что электронное правосудие в России и в мире развивается, причем достаточно быстро, так как опыт его применения является исключительно положительным. В связи с этим считаем необходимым уделять достаточное внимание проблемам электронного правосудия, так как именно оно обеспечивает прозрачность и доступность судебного делопроизводства.

Постановление Правительства РФ от 28.01.2002 № 65 (ред. от 09.06.2010) «О федеральной целевой

программе «Электронная Россия (2002 — 2010 годы)»

Постановление Правительства РФ от 20.11.2001 № 805 (ред. от 06.02.2004) «О федеральной целевой

программе «Развитие судебной системы России» на 2002–2006 годы»

Распоряжение Правительства РФ от 17.07.2006 № 1024 – р (ред. от 10.03.2009) «О Концепции

региональной информатизации до 2010 года»

— Чеснокова О.Б., Субботский Е.В. Психолог в системе дошкольного образования: английский вариант
— Пастернак А. Эмоциональный эрудит. Развитие эмпатии у детей дошкольного возраста
— Соловьева Ю., Куинтанар Л. Важность развития навыка рисования в дошкольном возрасте
— Чеснокова О.Б., Субботский Е.В. Психолог в системе дошкольного образования: английский вариант (окончание)
— Райан Ш., Вайтбук М., Кипнис Ф., Сакай Л. Раннее воспитание, обучение технологиям лидерства и управлению персоналом: вне дома и детских центров
— Торбицка А. Общая группа – от интриг до соглашения
— Веракса А.Н. Детский сад по-японски
— Палмер Cью. Школа выживания (Статья из журнала «EYE – Early Years Educator»)
— Веракса А.Н. Английская система дошкольного образования
— Уоллес Белл. Развитие мыслительных способностей (Статья из журнала EYE – Early Years Educator)
— Веракса А.Н. Развитие дошкольного образования в Германии
— Емельянова Э.Л., Веракса А.Н. Детский сад в Швеции
— Шиян О.А. Диагностика развития ребенка: проблемы инструмента измерения. Из опыта дошкольных образовательных учреждений штата Арканзас (США)
— Саттон Э. Кондуктивное воспитание: революция для семей с детьми, страдающими церебральным параличом
— Использование видеосамомоделирования в работе с дошкольниками
— Кононова Т. Канадская «Мечта»
— Бренифье Оскар. Философия в детском саду
— Воробьева М.В. Дети Израиля
— Дилманн Ким. Оценка синдрома дефицита внимания с гиперактивностью в Соединенных Штатах Америки
— Каминска Д., Свидерска Б. Развитие профессиональных навыков педагогов детских садов Польши
— Веракса Н.Е. Каждый ребенок – жемчужина
— Воронина Т.В., Стеценко И.Б. Учимся думать
— Стеценко И.Б. Исследование по-взрослому
— Стеценко И.Б. Исследование по-взрослому (окончание)
— Бренифье Оскар. Философская практика с ребенком
— Смирнова Е.О., Абдулаева Е.А., Соколова М.В. Открытый детский сад в Германии
— Трагетон Арне. Творческое письмо на компьютере и игровое обучение
— Грей К., Фергюсон Д., Бехан С., Данбар К., Данн Д., Митчелл Д. Лингво-фонетический подход к развитию чтения у детей
— Трагеттон Арне. Роль игровой площадки в развитии ребенка
— Анита С. Банди, Тим Лакетт, Джо Раген, Грета Спайс и др. Риск в том, что «риска нет»: простой инновационный метод повышения уровня активности детей
— Шеридан Соня. Повышение качества образования за счет развития профессионализма педагогов
— Берт ван Урс. Обучение дошкольников в Нидерландах. Инновационная практика с позиции Л.С.Выготского
— Субботский Е.В., Чеснокова О.Б. Социальный интеллект и моральное развитие ребенка
— Петрынка-Шиманьска Н. Интересный детский сад
— Нико ван Уденховен, Рекха Вазир. Новое детство
— Эмилиано Сальвадор Санчез Родригез. Дошкольное образование в Мексике: достижения и недостатки
— Бельска Б. Весенние встречи с природой. Экологическое образование детей пяти- и шестилетнего возраста
— Нико ван Уденховен, Рекха Вазир. Новое детство
— Руководство для ведущих курса по обучению родителей
— Магхен Джоанна. Фантазия и воображение. Как Монтессори объясняет потребности ребенка в возрасте от 2,5 до 6 лет
— Бурман Э. Роль родителей в формировании привязанности
— Урбаньска-Булас М., Пастернак А. Хочу быть как мой отец! Роль отца в воспитании дошкольника
— Ольчак А. Давайте договоримся!
— Лэнсфорд Д.Э., Уоджер Л.Б., Бэйтс Д.Э., Додж К.А., Петит Г.С. Использование родителями рассуждений и аргументации: этнические различия и связь с внешними формами поведения ребенка
— Бим Э.М., Кроу Р., Купер М. Право ребенка на социально-эмоциональное обучение: призыв к общественной пропаганде
— Гржегоржевска К., Конижна-Бличарж Я. Внедрение проектного подхода с детьми от полутора до трех лет
— Арчакова Т.О. Head Start: дошкольное образование для детей из социально неблагополучных семей
— Райан Ш., Вайтбук М., Кипнис Ф., Сакай Л. Раннее воспитание, обучение технологиям лидерства и управлению персоналом: вне дома и детских центров
— Волкова Т.В., Кудрявцева Е.Л., Червова А.С. ДОУ России и Германии: различные формы и методы работы
— Омоэра О.C. Позиционирование дошкольного образования в Нигерии: подход с использованием детской театрализации
— Шиян О.А. Новые представления о качестве дошкольного образования и механизмы его поддержки: международный контекст
— Доккет С., Эйнарсдоттир Д., Перри Б. Решение детей об участии в исследовании: возможность отказа
— Веракса А.Н. «Дошкольное образование в трех культурах»
— Стандарт дошкольного образования Швеции
— Шиян О.А. О достоинствах стандарта дошкольного образования Швеции
— Дамовска Л. Вальдорфская педагогика и дети, нуждающиеся в коррекционном обучении
— Скин С., Томлинсон М. Предотвращение насилия над детьми в странах с низким и средним уровнями дохода населения: призыв к действию
— Арнотт Л. «Можно ли нам моргать?». Категории лидерства и владения как медиаторы взаимодействия детей, совместно использующих технические устройства
— Робсон С., Ро В. Наблюдение за творческим поведением детей дошкольного возраста: участие, включенность и настойчивость
— Рао Н., Ву Ш.-Ч. Взгляды немецких и китайских воспитателей на игры, обучение и игровое поведение детей
— Турунен Т.А., Маатта К. Из чего состоят программы дошкольного образования? Дискурс-анализ дошкольных образовательных программ Финляндии 1972–2000 гг.
— Риджуэй A. Возможности культурно-исторической теории в качестве диалектической методологии
— Морган A. Интерактивные доски, интерактивная и игровая составляющая классных занятий с детьми от трех до семи лет
— Арндт А.К., Роте А., Урбан М., Вернинг Р. Поддержка и стимулирование социально-экономически уязвимых детей в их обучении: взгляды родителей и педагогов на проблему перехода от дошкольного к школьному образованию
— Европейская ассоциация изучения образования в раннем детстве (EECERA)
— Паскаль К., Бертрам Т. Прислушиваясь к маленьким гражданам: борьба за внедрение парадигмы участия в исследования раннего детства
— Фтенакис В.Э. Со-конструирование: методико-дидактический подход без пассивных участников
— Чадхари Н. Особенности культуры, воспитания и обучения детей в Индии
— Фтенакис В.Э., Шмитт А. Проект «приобретение естественнонаучных знаний»: развитие стратегии внедрения образовательных программ в дошкольном образовании
— Фтенакис В.Э., Шмитт А. Проект «приобретение естественнонаучных знаний»: развитие стратегии внедрения образовательных программ в дошкольном образовании
— Соммер Д., Прамлинг Самуэльссон И., Хундейде К. Раннее воспитание и образование: личностно-ориентированная парадигма
— Андресен Р. Каким может быть инклюзивное дошкольное образование в детских садах
— Этический кодекс Европейской ассоциации изучения образования в раннем детстве (EECERA)
— Гиинс Н., Ванденбрук М. Раннее образование и воспитание как пространство для социальной поддержки в мультикультурной городской среде
— Юй Ван. Опыт использования активных методов обучения в практике образования детей младшего возраста в КНР
— Смит К. Дискурсы детской безопасности: что говорят дети?
— Пенн Хелен. Услуги по уходу за детьми в Европе
— Линдал М.Г., Фолькессон A.M. ИКТ в дошкольном возрасте: друг или враг? Значение норм в изменчивой действительности
— Модельная программа для дошкольных учреждений Дании
— Арчер К., Сирадж И. Оценка качества активных занятий и игр в дошкольных учреждениях: неврологический подход
— ван дер Аалсвоорт Г., Пракке Б., Хоуард Д., Кёниг А., Парккинен Т. Как студенты-педагоги воспринимают детские игры и свою роль в детских играх
— Пеетерс Я., Рорманн T., Эмильсен K. Гендерный баланс в дошкольном образовании: почему нет значительных улучшений?
— Белолуцкая А.К., Ле-ван Т.Н., Крашенинников-Хайт Е.Е., Шиян И.Б. Зарубежные модели независимой оценки качества дошкольного образования: опыт Швеции и Германии
— Сингер Э. Игра и удовольствие в дошкольном воспитании и образовании
— Германия. Детский сад из сказки про Пеппи Длинныйчулок
— Эльфер П. Эмоциональные аспекты дошкольной политики и практики: достижения и перспективы
— Белолуцкая А.К., Ле-ван Т.Н., Крашенинников-Хайт Е.Е., Смирнова Д.С., Шиян И.Б. Зарубежные модели независимой оценки качества дошкольного образования: опыт США и Сингапура
— Долин Д.Д. Как рано можно начинать обучение иностранному языку?
— Япония. Кольцо вокруг дерева
— Хоэл Т. Нарративы маленьких читателей: модель читателя и реальные читатели
— Эрнандес А.М., Кацола П. Двигательные навыки как предиктор когнитивных способностей у детей четырехлетнего возраста
— Норвегия. Детский сад-трансформер
— Линдал И. Взаимодействие с детьми в дошкольных образовательных учреждениях: выбор пути в дошкольном образовании
— Москва. Детский сад – городок
— Франция. Разноцветный детский сад
— Бюргер К. Эффективное дошкольное образование: успешные подходы и дидактические стратегии содействия развитию ребенка
— Вонг П.Л. Культурно-историческая модель для понимания и содействия развитию детей
— Уортингтон М., ван Урс Б. Ролевая игра и культурные основы математических знаний
— Мэннинг М., Гарвис С., Флеминг К., Уонг Г.Т.У. Взаимосвязь квалификации педагога и качества развивающей среды в дошкольном образовании
— Хаммер Э.С.Э., Хе М. Подходы дошкольных педагогов к науке: сравнение китайского и норвежского детских садов
— Стэфани Олмор: «Мы рассматриваем процесс аккредитации как процесс развития качества, а не как процесс его контроля»
— Хименес-Даси М., Понс Ф., Бендер П.К. Воображаемые друзья, теория сознания и понимание эмоций у детей раннего возраста
— Чен Ф., Флер М. Культурно-историческое представление об использовании игры в качестве инструмента поддержки эмоционального развития детей в повседневной семейной жизни
— Антонио Пуэнте: «Можно научить детей играть в футбол или баскетбол, но гораздо сложнее научить любить или правильно относиться к другим»
— Липпонен Л., Раджала А., Хильппо Я., Паананен М. Изучение основ визуальных методов, используемых в исследованиях с участием детей
— Ранко Райович: «Одаренные дети – самый большой и самый главный ресурс каждой страны»
— Ивренди А. Игра, основанная на выборе, саморегуляция и восприятие чисел
— Сильвия Коллер: «Прежде чем стать грамотным, в том числе и в профессиональном плане, нужно стать хорошим человеком»
— Магнуссон М., Прамлинг Н. Создание символов, согласование взглядов и формирование понятий
— Лавризен Э., Бертрандс Э., Лейссен Л., Смитс Л., Вандерспикен А., де Граф П. Рискованная игра в школе. Содействие восприятию риска и компетентности у маленьких детей
— Вольфганг Титце: «Развитие и обеспечение качества образования в дошкольных образовательных организациях – это постоянный, цикличный процесс»
— Рейкерос Э., Мозер Т., Тоннесcен Ф.Э. Математические и двигательные навыки у малышей: отражаются ли различия в математических навыках на двигательных навыках?
— Ли C., Се Ц. Стили воспитания в китайских семьях и социально-эмоциональные и когнитивные результаты развития детей
— Гюлер Йылдыз Т., Эртюрк Кара Х.Г., Финдык Танрибуйурду Э., Гонен М. Изучение навыков саморегуляции в зависимости от особенностей взаимодействия педагога и ребенка
— Брострём C. Концепция динамического обучения в раннем возрасте: возможный путь предотвращения школяризации
— Коэльо Л., Торрес Н., Фернандес К., Сантос А. Дж. Качество игры, социальное принятие и взаимная дружба у детей дошкольного возраста
— Фуккинк Р., Джилинк Л., Оостдам Р. Метаанализ влияния раннего вмешательства на развитие детей в Нидерландах: неудобная правда?
— Фогт Ф., Хаузер Б., Стеблер Р., Рехштайнер К., Урех К. Обучение через игру – педагогика и результаты обучения математике в раннем детстве
— Коэн Л. Дж. Помощь родителям в нравственном развитии детей
— Виссера М., Сингер Э., ван Гирт П.Л.С., Куннен С.Э. Что заставляет детей вести себя агрессивно? Внутренняя логика голландских детей
— Нган Куен Лай, Тан Фонг Анг, Лип Йи Пор, Чи Сан Лью. Влияние игры на развитие ребенка – обзор литературы
— Авгитиду С., Эндрюс М., Боланд А., Каннинг Н., Хенникяйнен М., Лойзу Э., ван Урс Б. EECERA. Группа специальных интересов «Переосмысление игры»: Рамочный документ о роли игры в дошкольном образовании
— Гюльзау Ф. (Не) равны с самого начала? Количественный анализ участия дошкольников в организованной деятельности в Германии
— Коун Ким. Работа и технологии дошкольных педагогов в эпоху оценивания
— Ньювмейер К., Маршалл Н., ван Урс Б. Педагоги в Нидерландах, использующие музыкальную игру: проблемы и возможности

1.2. Благоприятная судебная перспектива по уголовному делу как основа для принятия тактического решения об использовании следователем норм о компромиссных процедурах

Ранее одним из авторов, в рамках исследования, посвященного разработке криминалистической методики расследования и поддержания государственного обвинения по делам о взяточничестве, был применен ситуационный подход к исследованию как коррупционной криминальной деятельности, так и деятельности криминалистической. Изучение 625 уголовных дел названной категории, опрос и анкетирование 125 следователей и 103 сотрудников прокуратуры – государственных обвинителей, имеющих соответствующий опыт, позволили заострить внимание в том числе и на феномене судебной перспективы по уголовному делу.

Как известно, термин «судебная перспектива по делу» в законодательстве отсутствует. Кажется странным, но это словосочетание почти не встречается в научной, в частности криминалистической, литературе. Между тем, как показало исследование, практически каждый опытный работник правоохранительных органов не может обойтись без указанного термина и применяет его регулярно, осознанно или интуитивно понимая его значение.

Особенно важным представляется применение этого термина, связанной с ним мыслительной и процессуальной деятельности по делам, имеющим перспективу рассмотрения судом в порядке гл. 40 УПК РФ, впрочем, равно как и в порядке гл. 40.1, 32.1 УПК РФ.

Использование метода экспертных оценок во взаимодействии с 15 наиболее опытными следователями и прокурорами из числа вышеупомянутых респондентов, а также 12 адвокатами по уголовным делам привело к интересным выводам.

По мнению правоприменителей, максимально обоснованный прогноз по поводу судебной перспективы, исходя из текущей посткриминальной, оперативной, следственной, судебной ситуации по делу, как и прогноз развития шахматной партии для гроссмейстера – признак настоящего профессионала уголовного судопроизводства. Однако повторимся: соответствующего по объему понятия нет ни в криминалистике, ни в уголовном процессе, ни в других науках антикриминального цикла.

Теоретической основой для анализа и дальнейших научных разработок, связанных с исследуемой категорией, следует признать следующие частные криминалистические теории: криминалистическую ситуалогию, криминалистическую теорию принятия решений и теорию криминалистического прогнозирования. Так, научное прогнозирование в целом (греч. prognosis – знание наперед, предвидение) – разновидность научного предвидения, специальное исследование перспектив какого-либо явления. «Прогноз – это результат научного прогнозирования, вывод о возможном наступлении явлений, процессов, событий, основанный на анализе соответствующих данных, характеризующий тенденции и закономерности развития прогнозируемого объекта от прошлого к настоящему и от настоящего к будущему».

Л. Г. Горшенин к числу объектов теории криминалистического прогнозирования относит элементы механизма преступления, всех его элементов, закономерности возникновения информации о преступлении и его участниках, развития средств и методов судебного исследования. Он же отмечает: «Необходимость в криминалистических прогнозах ощущается практически во всех сферах деятельности правоохранительных органов на местах, в том числе и в деятельности по расследованию преступлений».

Однако Р. С. Белкин, определяя лишь два направления использования прогнозирования в криминалистической науке: прогнозирование научных исследований и прогнозирование преступности в криминалистическом аспекте этого явления, указывал на невозможность криминалистического научного прогнозирования для решения конкретных задач расследования конкретного преступления. Вероятно, отчасти в силу столь категоричного вывода авторитетного ученого нам не удалось найти работ, анализирующих научное и прикладное значение категории «судебная перспектива по уголовному делу».

Однако авторам ряда работ прикладного характера, относящихся к различным юридическим наукам, вероятно, было трудно уйти от укоренившегося в практике феномена. Так, в одном из справочников прокурора читаем: «…приостановление дела без достаточных на то оснований <…> плохо влияет на судебную перспективу уголовного дела». В комментариях к УПК РФ отмечается, что если прокурор и следователь придерживаются противоположных мнений относительно судебной перспективы дела − направлении его в суд или прекращении, то это делает невозможным эффективное уголовном преследование. Кроме того, имеются публикации, прямо указывающие на тот факт, что своевременное определение и реализация судебной перспективы по делам определенных категорий – одна из стратегических задач расследования по конкретному делу.

С учетом очевидности практической значимости данной категории, ее востребованности в изданиях прикладного характера представим два определения этого понятия: краткое и полное. Первое – для быстрого запоминания практикующими юристами, второе – для всестороннего анализа.

1. Судебная перспектива по всему делу или его эпизоду – это субъективная оценка правоприменителя по поводу вероятности вынесения обвинительного приговора лицу, в отношении которого начато или планируется уголовное преследование.

2.Судебная перспектива по всему делу или его эпизоду – это субъективная оценка правоприменителя (следователя, руководителя следственного органа, прокурора, защитника и др.), данная в разнообразных ситуациях на судебных, но чаще на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, по поводу того, будет ли направлено в суд конкретное уголовное дело (эпизод обвинения / состав преступления) и каким может быть окончательное судебное решение, если исходить из ситуации по делу на момент оценки и перспектив развития этой ситуации с точки зрения: 1) наличия/отсутствия состава (составов) преступления;2) предполагаемых доказательств; 3) интенсивности противодействия уголовному преследованию.

Заметим, что, во-первых, последнее – полное − определение основано на ситуационном подходе. Во-вторых, в обоих вариантах акцентирована субъект-объектная природа судебной перспективы. Здесь мы поддерживаем позицию Л. Я. Драпкина и Д. В. Кима о том, что «… ситуация не может существовать без человека (в данном случае субъекта доказывания), который, воспринимая окружающую его действительность (но не ситуацию!), через свою оценку вкладывает в нее субъективный смысл. Именно при таком взаимодействии на пересечении субъекта и окружающей его действительности и рождается ситуация. Эта ситуация имеет субъект-объектную природу». «Формируя и реализуя многочисленные решения по уголовным делам, следователь с необходимостью исходит не из реальной ситуации, а из ее информационной модели, отраженной в его сознании».

Таким образом, с позиции процессуальных интересов представителей стороны обвинения судебная перспектива по конкретному делу/эпизоду, в том числе с учетом вероятности его рассмотрения в порядке гл. 40 УПК РФ, может иметь три варианта:

1) благоприятная судебная перспектива – означает, что в конкретной ситуации по делу (материалу) есть уверенность в том, что:

– наличие состава (составов) преступления в действиях заподозренного, подозреваемого, обвиняемого не вызывает серьезных сомнений и дело, при наличии прочих оснований и условий, может быть рассмотрено судом в порядке гл. 40 УПК РФ;

– собрана или в ближайшее время будет собрана такая совокупность допустимых доказательств, которая с максимальной вероятностью позволит стороне обвинения добиться в суде обвинительного приговора;

– противодействие уголовному преследованию, каким бы интенсивным и профессиональным оно не было, не сможет помешать вступлению в силу законного и обоснованного обвинительного приговора;

2) неясная судебная перспектива – в конкретной ситуации по делу (материалу), при которой наиболее вероятен хотя бы один из трех прогнозов:

– вывод о наличии состава (составов) преступления в действиях заподозренного, подозреваемого, обвиняемого остается спорным;

– еще не собрана минимально необходимая совокупность допустимых обвинительных доказательств, и перспективы ее получения пока не ясны;

– противодействие уголовному преследованию достаточно интенсивное и профессиональное и вполне может помешать вступлению в силу обвинительного приговора;

3) судебная перспектива по делу отсутствует – в конкретной ситуации по делу (материалу) наиболее вероятен хотя бы один из трех прогнозов:

– состав преступления отсутствует или его наличие в действиях лица маловероятно;

– не собрана и вряд ли будет собрана минимально необходимая совокупность допустимых обвинительных доказательств;

– противодействие уголовному преследованию такое интенсивное и профессиональное, что наверняка может помешать вступлению в силу обвинительного приговора.

Субъективная оценка правоприменителем судебной перспективы как «благоприятной», «неясной» или «плохой» в каждой ситуации уголовного преследования по конкретному делу имеет весьма важное практическое значение. Поясним на примерах.

Пример оперативно-розыскной ситуации 1. До, в ходе и после проведения оперативно-розыскного мероприятия (ОРМ) «оперативный эксперимент» в отношении взяткополучателя:

– соблюдены все требования законодательства об оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД);

– собранные сведения, по мнению оперативных сотрудников, посоветовавшихся со следователем, без сомнений указывают на то, что все признаки состава получения взятки за незаконные действия (ч. 3 ст. 290 УК РФ) присутствуют, а максимальное наказание за данное преступление не превышает 10 лет лишения свободы;

– каждый из этих признаков, по мнению следователя, может быть доказан уголовно-процессуальными средствами после возбуждения дела (лицо должностное, умысел имеется, за какие действия получена взятка понятно и доказуемо и т.д.);

– противодействие по делу уже началось и еще прогнозируется, но сторона обвинения знает, как она его сможет преодолеть.

В такой ситуации, даже если дело еще не возбуждено или это произошло только что, сторона обвинения должна действовать решительно, быстро, смело идти на «конфликтные» следственные действия (обыск, арест на имущество и т.п.), при наличии оснований применять самые строгие меры процессуального принуждения (задержание, ходатайствование перед судом о заключении обвиняемого под стражу, об отстранении от должности и т.п.).Поскольку судебная перспектива по делу благоприятная, сторона обвинения понимает, что вряд ли «рискует получить» оправдательный приговор, прекращение дела по реабилитирующему основанию, процедуру реабилитации (гл. 18 УПК РФ) и т.д., поэтому уже в рамках первых следственных действий с участием подозреваемого, обвиняемого можно начать проведение тактической операции «Использование норм об особом порядке в рамках предварительного расследования» (см. раздел 3.2).

Пример оперативно-розыскной либо следственной ситуации 2. В ходе проведения первоначальных следственных действий по делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, на основании представленных следователю результатов ОРМ «оперативный эксперимент», взяткополучатель отрицает свою вину или отказался от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ. Обвинение в названном преступлении предъявляется с учетом прежде всегодоказательств, сформированных на основе аудиозаписей его переговоров с взяткодателем. На ней осторожный чиновник при получении денег – предполагаемого предмета преступления не произнес фраз, свидетельствующих об его умысле на получение взятки за действия, входящие в его служебные полномочия (один из альтернативных признаков основного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 290 УК РФ). Например, он намеренно говорит: «Спасибо, что вернули долг…». Имеется возможность получить дополнительные доказательства этого умысла – показания свидетелей и т.п., но есть сомнения в их правдивости, а также повторном подтверждении этих показаний в суде.

В такой проблемной ситуации субъекты стороны обвинения – следователь, руководитель следственного органа далеко не всегда пойдут на риск, задержат взяткополучателя, предъявят окончательное обвинение, возбудят ходатайство об избрании меры пресечения − содержание под стражей и т.д. В подобной следственной ситуации вряд ли уместно проведение рассматриваемой ниже тактической операции «Использование норм об особом порядке в рамках предварительного расследования». Слишком туманна здесь судебная перспектива по этому эпизоду. Быть может в ходе расследования и удастся найти доказательства умысла и корыстной заинтересованности взяткополучателя, но уверенности в этом нет. Поэтому, скорее всего, оперативные сотрудники по поручению следователя продолжат ОРМ, будут тщательно допрошены свидетели и т.п. Вероятно, эта сложная, проблемная криминалистическая ситуация существенным образом изменится, судебная перспектива по эпизоду превратится из неясной в благоприятную, как говорят практические работники −в «железную». Другой вариант развития ситуации – дело возбуждают и расследуют по «неясному» эпизоду, но сторона обвинения ищет дополнительные доказательства, так называемую «поддерживающую совокупность» преступлений или новые, более надежные в плане судебной перспективы, эпизоды. Отдельные практические работники могут пойти на риск, связанный с предложением подозреваемому своеобразной сделки: «Вы нам – правдивые показания, мы вам – особый порядок, предусмотренный главой 40 УПК РФ». Однако такое тактическое решение, по нашему мнению, не является обоснованным и характерно для пресловутого обвинительного уклона, в худших его традициях. Следует перевести следственную ситуацию из состояния «неясной» судебной перспективы в благоприятную, и тогда, быть может, провести упомянутую тактическую операцию либо прекратить дело по реабилитирующему основанию.

Пример оперативно-розыскной ситуации 3. В ходе ОРМ «оперативный эксперимент» оперуполномоченные допустили ряд нарушений закона «Об ОРД»: не было достаточных оснований для проведения ОРМ (ст. 7 ФЗ «Об ОРД»), не соблюдены условия их проведения (ст. 8 ФЗ «Об ОРД»), предмет взятки изъят до возбуждения дела с нарушениями закона, есть признаки провокации взятки и т.п. Эти обстоятельства не всегда исключают состав преступления в действиях заподозренного. Предположим, что и основания для возбуждения уголовного дела также имеются. Но в такой проблемной ситуации судебная перспектива по этому эпизоду, вероятнее всего, исключена, поскольку под сомнение поставлены будущие ключевые доказательства обвинения. Сторона защиты с легкостью добьется оправдания подсудимого, прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, что крайне неблагоприятно для стороны обвинения.

Рано или поздно перед следователем и прокурором встает вопрос: возбуждать ли дело (предъявлять ли обвинение, избирать ли меру пресечения) по эпизоду, не имеющему в текущей проблемной оперативно-розыскной либо следственной ситуации судебной перспективы? Большинство правоприменителей дают отрицательный ответ. Многие идут на серьезный риск и развивают ситуацию, принимая меры к поиску новых эпизодов (составов) преступной деятельности, как бы откладывая в сторону «дефектный» эпизод (состав).

Итак, сам мыслительный процесс и результат оценки вида судебной перспективы по конкретному делу (эпизоду) в типовых криминалистических ситуациях имеют важное практическое значение, особенно по уголовным делам об экономических и коррупционных преступлениях, других преступлениях в сфере профессиональной деятельности. Так, уголовные дела о взяточничестве существенно отличаются, например, от дел об убийствах, именно тем, что вопрос о судебной перспективе всегда ставится очень остро. Для сравнения: в следственной ситуации обнаружения трупа с криминальными травмами следователь не задумываясь возбудит дело, даже если в текущий момент не увидит благоприятной судебной перспективы (не найден обвиняемый, есть непроверенные сведения о том, что субъект не достиг возраста уголовной ответственности и т.п.).

Совсем другие, более проблемные, ситуации складываются по делам о взяточничестве и других коррупционных преступлениях. Это сложная, «скандальная», общественно значимая категория дел, со слишком интенсивным противодействием со стороны защиты, что обязательно учитывают представители стороны обвинения, взвешивая все «за» и «против» в ходе принятии важных правовых решений в проблемных следственных ситуациях, особенно таких, как проведение обыска, возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения – заключение под стражу, направление дела в суд с обвинительным заключением и др. Если судебная перспектива в ситуации до возбуждения дела отсутствует, его чаще не возбуждают; если перспектива неясная, – стараются провести дополнительную проверку, ревизию (ч. 3 ст. 144 УПК РФ).

Если судебная перспектива в ситуации после возбуждения дела, на момент предъявления первичного обвинения, уже представляется благоприятной, то возникает возможность проведения тактической операции «Использование норм об особом порядке в рамках предварительного расследования».

В итоге, по нашему мнению, следователь, другие субъекты уголовного преследования должны по каждому делу (материалу), в каждой ситуации назначения и проведения ОРМ, расследования и далее – судебного разбирательства по делу мысленно задавать себе вопрос: «Какова на данный момент судебная перспектива по делу в целом и по каждому эпизоду/составу в отдельности (благоприятная, неясная, отсутствует)?». Первый вариант вселяет уверенность и предопределяет решительность, в том числе по поводу применения упомянутой тактической операции. Но уверенность не должна переходить в самоуверенность. Благоприятная судебная перспектива не должна лишать бдительности и внимания к доводам защиты, особенно в части прогноза и преодоления актов противодействия.

Второй и третий варианты судебной перспективы требуют осторожности, внимательного подхода к анализу признаков состава преступления и совокупности доказательств. Проведение тактической операции «Использование норм об особом порядке в рамках предварительного расследования» следует отложить. Но осторожность не должна перерастать в нерешительность и волокиту при принятии правовых решений. Нужно оперативно, максимум в установленные законом сроки, выбрать один из двух вариантов:

– перевести ситуацию в режим благоприятней судебной перспективы: обосновать состав (составы) преступления, доказать его (их), подготовить и реализовать средства преодоления противодействия и далее – рассмотреть возможность и целесообразность проведение названной тактической операции;

– решить вопрос о прекращении уголовного преследования (отказать в возбуждении дела) по инициативе стороны обвинения, пока этого же не добилась сторона защиты.

На наш взгляд, нужно шире вводить в научный оборот и всесторонне анализировать категорию «судебная перспектива по делу». Например, рекомендации по тактике производства отдельных следственных действий, частные криминалистические методики расследования, поддержания государственного обвинения и судебного разбирательства должны формироваться с учетом необходимости ориентировать правоприменителя в вопросах правильной оценки судебной перспективы в той или иной типичной оперативно-розыскной, следственной, судебной ситуации, с учетом которой давать советы по принятию законных, обоснованных, стратегически и тактически выверенных решений, в том числе по вопросу о тактике применения норм гл. 40 УПК РФ.

Записи созданы 8837

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх