Сделка под влиянием заблуждения

Заключение договоров в цивилизованном гражданском обществе является основой гражданского оборота. Но далеко не каждый может самостоятельно определить правомерность предполагаемой сделки, и в конечном итоге получить желаемый результат.

Проведенный анализ судебной практики говорит о высоком проценте совершения сделок под влиянием заблуждения относительно ее мотива. Это становилось в последующем причиной возникновения споров и рассмотрения их в судебном порядке.

Основания для признания сделки недействительной по ст.178 ГК РФ

Для восстановления правового положения, которое было нарушено совершенной сделкой, закон предусматривает один из способов защиты, установленный положениями статьи 178 ГК РФ. Эта норма права определяет правовую возможность признания такой сделки недействительной в том случае, если в судебном процессе будет доказано, что заблуждение относительно ее совершения было существенным.

Правовая позиция Верховного Суда по применению положений ст. 178 ГК РФ

Правовая позиция о применении положений статьи 178 ГК РФ изложена в определении судебной коллегии ВС России от 05.02.2013 года № 5-КГ-86 по делу о признании недействительным заключенного 26.06.2009 г. договора пожизненной ренты, по условиям которого истец (инвалид 2 группы, состоящий на учете в психоневрологическом диспансере) передал однокомнатную квартиру ответчику на определенных условиях.

Судебной коллегией ВС России жалоба была удовлетворена с применением всех правовых последствий недействительности сделки, установленных действующим законодательством. При вынесении определения Верховный Суд исходил из следующих оснований. В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если она была совершена под влиянием заблуждения, которое имело существенное значение.

В данном случае ВС считает, что существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки или таких качеств ее предмета, которые снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Также судом определено, что по смыслу вышеуказанных норм законодательства, если при совершении сделки лицо исходило из неправильных несоответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, то такое заблуждение является существенным (по совокупности свойств, характеризующих сущность сделки).

Удовлетворяя жалобу истца по делу и направляя жалобу в суд первой инстанции, ВС исходил из того, что судом первой и апелляционной инстанции были игнорированы доказательства истца по делу (свидетельские показания, заявления в ОВД «Гольяново» г. Москвы истца по делу, другие письменные доказательства, которые подтверждали правовую позицию истца, предусмотренную положениями статьи 178 ГК РФ) о том, что сделка была совершена под влиянием заблуждения.

Практика ВАС РФ (разъяснение)

Свою позицию по поводу сделок, совершенных под влиянием обмана, заблуждения, угрозы определил Верховный Арбитражный Суд России в своем разъяснении об особенностях оспаривания таких сделок (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 г. № 162). В данном аналитическом обзоре приведены неперечисленные в ст. 178 ГК РФ обстоятельства, в соответствии с которыми заблуждение может являться основанием для признания сделки недействительной. Такими основаниями, по мнению ВАС России, могут быть:

  • допущенные стороной технические ошибки при заключении договора;
  • заблуждения относительно отдельных качеств, стороны сделки, если они имели существенное значение для другой стороны при заключении договора;
  • чрезмерное повышение цены договора относительно других договоров такого же вида, как свидетельство заключения сделки на крайне невыгодных условиях.

Данным нормативным документом установлена разница между выбором способа защиты, таким как признание недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения, и случаев, при которой сделка считается кабальной. Приведены разъяснения случаев, при которых возникает вопрос о применении способов защиты нарушенного права – признании сделки недействительной, если основанием оспаривания договора является обман или заблуждение. Например, в случае передачи товара ненадлежащего качества. Позиция Высшего Арбитражного Суда по этому поводу говорит о том, что выбор способа защиты в подобных случаях принадлежит заблуждавшейся (обманутой) стороне.

Обзор судебной практики

Обзор судебной практики по данным категориям споров позволяет сделать вывод о достаточно сложном определении совокупности элементов признаков, характеризующих сущность сделки, которая заключена под влиянием заблуждения. Как видно из вышеуказанных нормативных документов, значение для определения факта заблуждения стороны сделки имеет выяснение наличия и оценка таких обстоятельств как грамотность и правовая осведомленность лица, возраст, состояние здоровья и другие имеющие в данных случаях юридическое значение факты, которые зачастую не рассматриваются судами первой инстанции. Однако большинство судов скрупулезно изучают материалы дела и выясняют все необходимые обстоятельства и факты, связанные с разрешением данной категории споров.

Одним из примеров таких решений является апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда по делу № 33-1555.

Последствия совершенной под влиянием заблуждения сделки

Сутью судебного спора было признание недействительным нормативного документа «Об образовании земельного участка», «Об утверждении схемы расположения земельных участков», «О проведении торгов…», «О предоставлении гр. Н земельного участка из земель населенных пунктов с кадастровым номером…»  и еще нескольких документов, на основании которых были переданы земельные участки гражданину Н.

Материалами дела было установлено, что категория выделяемых земель гражданину Н. имела определенный правовой режим и целевое назначение. В ходе судебного разбирательства было установлено нарушение норм земельного законодательства при выделении гражданину данной указанной в деле категории земель для использования под другие нужды, не соответствующие целевому назначению данных земельных участков.

С иском о признании Постановлений главы администрации Бессоновского района Пензенской области, на основании которых гражданину Н. были выделены соответствующие земельные участки, недействительными в суд обратился прокурор района. Ответчик по делу (сторона, получившая земельные участки по договорам аренды и т.д.) ссылаясь на положения статьи 178 ГК РФ, просила суд принять во внимание то, что данные сделки были совершены под влиянием заблуждения, просила суд признать их не действительными с применением правовых последствий, а также двухсторонней реституции. В данном случае исковые требования прокурора были удовлетворены, а по поводу правовой позиции ответчика (гражданина Н., получившего по договорам аренды земельные участки) апелляционный суд признал их необоснованными. Судом было определено, что к данному виду правоотношений не могут применяться положения ст. 178 ГК РФ, так как оснований для того, чтобы считать, что данные договоры аренды были заключены под влиянием заблуждения, у суда нет.

Еще одним примером судебной практики является определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда по делу № 33-2638/2015. Из материалов судебного дела следует, что истец по делу 1 предъявил исковое требование к ответчику 2 и 3 о признании сделки дарения недействительной, истребовании имущества из чужого незаконного владения и признании права собственности и права пользования на жилой дом и земельный участок. При рассмотрении апелляционной жалобы истца по делу на решение суда первой инстанции судебной коллегией было установлено следующее. В обосновании своих исковых требований истец указывает на то, что он заблуждался по поводу правовой природы заключенного договора дарения земельного участка и расположенного на нем жилого дома и считал, что данная сделка является договором пожизненного содержания. В обосновании своей правовой позиции истцом по делу не было предоставлено достаточного количества доказательств, подтверждающих тот факт, что заблуждение по поводу природы сделки было существенным.

Исходя из норм процессуального законодательства, обязанность доказывания своей правовой позиции лежит на сторонах, поскольку стороной, предъявляющей исковое требование, правовая позиция не была доказана в установленном законом порядке, ей было отказано в удовлетворении жалобы в суде апелляционной инстанции.

Исходя из вышеизложенного и основываясь на анализе судебной практики, можно сделать следующий вывод. Доказывание правовой позиции, которая основана на положениях ст. 178 ГК РФ, при расторжении кредитных договоров с банком, а также признания договоров купли-продажи недействительными является одной из самых сложных процессуальных процедур данной категории дел.

Как показывает судебная практика, дела по ничтожным сделкам, по признанию сделок, совершенных под влиянием заблуждения, недействительными, проводимые без участия адвокатов и специалистов в области права, учитывая низкую правовую осведомленность граждан, имеют большой процент отказов в удовлетворении исковых требований.

Публикации подготовлена с использованием норм закона по состоянию норм закона на 15.12.2013

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения

В соответствии с базисными положениями российского закона, сделка может быть признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, если истцом будет доказано, что при заключении договора им была допущена техническая ошибка. В этом случае заблуждавшаяся сторона обязана возместить другой стороне причиненный ей реальный ущерб, если только не будет доказано, что другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения.

Пример: государственное учреждение разместило лот о проведении торгов на покупку дорогостоящего технического оборудования с ценой контракта 1,5 млн.руб. В данных торгах из-за технической ошибки победила организация, предложившая цену 1.4 руб.

Перечень обстоятельств, оцениваемый законом как существенные заблуждения, содержится в части 2 статьи 178 ГК РФ, но он носит лишь общий характер. Так, заблуждение может касаться личности другой стороны сделки и являться основанием для признания сделки недействительной.

Например, при заключении сделки аренды земли одна заблуждающаяся сторона заключила контракт с иным предприятием, имеющим идентичное наименование, но отличный ОГРН. Такая сделка может быть признана недействительной, поскольку заблуждение относительно личности стороны сделки имело существенное значение при заключении сторонами спорного договора.

В тоже время, заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной.

Пример, гражданин передал в качестве уставного вклада в общество принадлежащий ему автомобиль, который в силу закону стал предметом пользования данного общества. Гражданин не сможет признать эту сделку недействительной под предлогом того, что он не знал о таких правовых последствиях.

Не может быть признана недействительной сделка, если сторона объективно не могла заблуждаться относительно обстоятельства ее совершения, качества приобретаемого предмета, иными словами, если «заблуждающаяся» сторона не проявила должной осмотрительности при совершении сделки, не изучила всех её деталей.

Сделка, совершенная под влиянием обмана

В правовом понимании обман – это умолчание об обстоятельствах, о которых добросовестная сторона должна была сообщить при совершении сделки.

Пример, гражданин А. продал гражданину Б. автомобиль, которой он ранее приобрел у частного лица. Во время владения гражданин А узнал, что автомобиль находится в розыске, как ранее угнанный у законного владельца. Совершение такой сделки может быть признано совершенной под влиянием обмана.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. Если гражданин обратился в суд с требованием признать сделку купли-продажи недействительной на том основании, что продавец сообщил ему неверный адрес и номер телефона, то суд не удовлетворит подобные требования, поскольку эти сведения  не имеют существенного значения для принятия решения о покупке товара.

Судебная практика также свидетельствует о том, что сделка, совершенная органом юридического лица от имени последнего, может быть признана недействительной как совершенная под влиянием злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

Пример, ООО обратилось в арбитражный суд с иском к ЗАО о признании договора поставки недействительным, заключенным в результате злонамеренного соглашения между директором ООО и ЗАО.

Закон предусматривает, что при решении вопроса об ответственности директора за недобросовестные действия, он выступает в качестве самостоятельного субъекта ответственности, а именно за убытки, причиненные юридическому лицу. Таким образом, если злонамеренное соглашение приводит к убыткам для этого юридического лица, оно может быть признано недействительным.

В соответствии со статьей 179 ГК РФ кабальной сделкой является сделка, заключенная на крайне невыгодных условиях, например, явное превышение цены договора.

Признание сделки кабальной, совершенной под влиянием заблуждения, обмана или насилия

В тоже время высокая цена не всегда может быть признана достаточным основанием для признания сделки недействительной.

Вместе с тем наличие этого обстоятельства не является обязательным для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

Предприниматель, занимающийся грузоперевозками, после совершения ДТП, во избежание банкротства с целью приобретения нового автомобиля был вынужден заключить договор займа денежных средств под 100% годовых, что по сути является для него крайне невыгодной сделкой. Судебная практика показывает, что суд может признать подобный договор недействительным на основании статьи 179 ГК РФ.

Сделка, совершенная под влиянием насилия

Стоит отметить, что для признания сделки совершенной под влиянием насилия или угрозы применения насилия заинтересованная сторона не обязана доказывать наличие уголовного дела по данному факту, поскольку закон подобных требований не предъявляет.

Рассмотрим примеры судебной практики, содержащиеся в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10 декабря 2013 г. №162. В случае признания арбитражным судом заявления участника ООО о выходе из состава участников недействительным ввиду оказания на него угрозы насилия со стороны других участников, такое лицо считается не вышедшим из состава ООО, и оно вправе требовать возмещения причиненных ему убытков. Данная правовая позиция строится на том, что признание заявления истца о выходе из состава участников общества недействительным означает, что сделка не привела к правовым последствиям, на которые была направлена (выход из состава участников ООО), а в соответствии со статьей 179 ГК РФ потерпевший вправе на основании статьи 1064 ГК РФ требовать возмещения причиненных ему убытков.

Пример: ООО обратилось в суд с иском к ИП о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения, как заключенным под влиянием угрозы, а именно ИП угрожал ООО тем, что в случае отказа от сделки обратится в органы прокуратуры в целях информирования об уклонении ООО от уплаты налогов.

При рассмотрении дела, суд апелляционной инстанции сослался на то, что хотя угроза ИП и заключалась лишь в возможности совершения действий, являющихся правомерными, воля ООО при заключении оспариваемой сделки тем не менее была в значительной степени деформирована поступившей угрозой, а это в свою очередь является достаточным обстоятельством для признания сделки недействительной на основании статьи 179 ГК РФ. Поскольку не желаемые потерпевшей стороной правовые последствия совершения оспариваемой сделки наступили в результате угрозы, а не самостоятельного свободного волеизъявления, требования истца о признании такой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности подлежат удовлетворению.

В другом деле ИП обратился в арбитражный суд с иском к ЗАО о признании недействительным договора купли-продажи принадлежавшего предпринимателю пакета голосующих акций ОАО на основании статьи 179 ГК РФ как заключенного под влиянием угрозы и о применении последствий недействительности сделки. В данном случае ЗАО в течение длительного срока предлагало ИП продать акции ОАО. Получив отказ от ИП, ЗАО совершило ряд сделок по скупке дебиторской задолженности ИП, после чего угрожало ИП обращением в суд с требованием о взыскании задолженности. Впоследствии ЗАО обратилось в суд и добилось наложения ареста на акции ОАО. ИП был вынужден согласиться с требованием ЗАО и продать акции ОАО. В последствии, погасив дебиторскую задолженность перед ЗАО, предприниматель обратился в суд иском о признании договора купли-продажи акции ОАО недействительным, как совершенным под влиянием угрозы. Суд, удовлетворил исковые требования и признал спорный договор купли-продажи акций недействительным, постановив, что при заключении спорной сделки МП был лишен возможности в полной мере самостоятельно устанавливать свои права и обязанности своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ).

За правовыми консультациями, связанными с совершением кабальных сделок или осуществленными под влиянием насилия, Вы можете обратиться к адвокатам Бюро по телефону (495) 646-86-11

Заблуждение относительно природы сделки

А. Эрделевский, профессор МГЮА, доктор юридических наук.

В правоприменительной практике зачастую вызывает затруднения правильная квалификация сделок, совершенных под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение (ст. 178 ГК РФ). Такие сделки относятся к категории оспоримых, т.е. относительно действительных, но решением суда могущих быть признанными недействительными с момента их совершения. Порок такой сделки заключается в том, что действительная воля участника сделки искажается под влиянием негативного воздействия на нее заблуждения, имеющего существенное значение, в результате чего сделанное участником сделки волеизъявление оказывается не соответствующим его действительной воле. Лицом, управомоченным на предъявление иска о признании такой сделки недействительной, является сторона, действовавшая под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ).

В ч. 2 п. 1 ст. 178 ГК РФ раскрывается понятие заблуждения, имеющего существенное значение. Таковым признается заблуждение относительно природы сделки либо таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. При этом в п. 1 ст. 178 ГК РФ сделано специальное указание о том, что заблуждение относительно мотивов сделки не может быть признано имеющим существенное значение для целей применения ст. 178 ГК РФ.

Что следует понимать под заблуждением относительно природы сделки? Именно этот вопрос вызывает наибольшие трудности в практике применения ст. 178 ГК РФ. Прежде всего заметим, что ст. 178 ГК РФ обычно применяется в отношении двух- или многосторонних сделок, т.е. договоров. Заключение договора является одним из предусмотренных п. 2 ст. 307 ГК РФ оснований возникновения обязательства. Это могут быть обязательства, предметом которых являются действия по передаче имущества (например, договор купли — продажи, поставки, мены, дарения, аренды, ссуды), выполнению работ или оказанию услуг (например, договор подряда, перевозки, транспортной экспедиции, хранения), уплате денег (например, договор займа, банковского вклада, факторинга) и др.

Действия, связанные с передачей имущества, могут подразделяться на действия по передаче имущества в собственность, хозяйственное ведение или оперативное управление и по передаче имущества во временное пользование с обязанностью его возврата. Передача имущества может производиться на возмездной (купля — продажа, аренда) или безвозмездной (дарение, ссуда) основе. В зависимости от того, должна ли сторона договора получить от другой стороны плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, договоры подразделяются на возмездные и безвозмездные (ст. 423 ГК РФ). Кроме того, договоры могут подразделяться на основные и предварительные (ст. 429 ГК РФ), отдельные, т.е. предусмотренные законом, и смешанные, т.е. сочетающие в себе элементы различных отдельных договоров (п. 3 ст. 421 ГК РФ).

Сочетание отмеченных выше признаков определяет правовую природу (вид) каждого конкретного договора, а сами эти признаки находят отражение в содержании договорного правоотношения, т.е. в совокупности субъективных прав и обязанностей его участников. Поэтому заблуждение относительно правовой природы договора обязательно оказывается сопряжено с заблуждением относительно содержания договорного обязательства. Такое заблуждение может оказаться следствием незнания закона, однако в этом случае оно не может явиться основанием для применения ст. 178 ГК РФ.

Предположим гипотетически, что стороны заключают договор купли — продажи и называют его при этом именно таким образом, но одна из сторон в силу правовой неосведомленности не имеет правильного представления о наступающих вследствие этого правовых последствиях (например, предполагает, что продажа вещи означает передачу ее во временное пользование). Для целей гражданско — правового регулирования следует исходить из того, что законы должны быть известны каждому участнику гражданского оборота, обладающему необходимой для совершения соответствующей сделки дееспособностью.

Иной подход к этому вопросу ставил бы под угрозу стабильность гражданского оборота. Кроме того, вступление лица в обязательственные правоотношения без четкого представления о наступающих последствиях является с его стороны явно неразумным действием, а п. 3 ст. 10 ГК РФ устанавливает презумпцию разумности действий участников гражданских правоотношений. Представляется, что опровержение этой презумпции возможно и допустимо лишь одновременно с установлением отсутствия у дееспособного лица в момент совершения сделки способности понимать значение своих действий или руководить ими, что может явиться основанием для признания сделки недействительной, но уже в порядке ст. 177, а не ст. 178 ГК РФ.

Сказанное не означает, конечно, что заблуждение относительно правовой природы сделки никогда не может послужить основанием для применения ст. 178 ГК РФ, поскольку такое заблуждение вовсе не обязательно может быть следствием незнания норм закона. Оно может оказаться и следствием неправильной оценки стороной сделки действительных намерений другой стороны, в результате чего стороны могут в принципе достичь соглашения о предмете договора (без чего договор вообще не мог бы считаться заключенным в силу п. 1 ст. 432 ГК РФ), но тем не менее заблуждаются относительно вида заключенного договора и своих прав и обязанностей по нему. Такое возможно в основном при заключении договора в устной форме, поскольку в этом случае недостаточная ясность выражения сторонами своих действительных намерений оказывается наиболее вероятной.

Поясним сказанное выше еще одним гипотетическим примером, вполне возможным в реальной жизни.

А. знает, что у его знакомого Б. есть некая движимая вещь небольшой (в пределах 5 минимальных размеров оплаты труда) стоимости, которой Б. давно не пользуется и вряд ли воспользуется в будущем, в то время как А. имеет потребность в приобретении этой вещи. А. обращается к Б., и между ними происходит следующий диалог:

(А.) "Тебе не нужна эта вещь?"

(Б.) "Нет."

(А.) "Тогда отдай ее мне."

(Б ) "Хорошо, возьми."

Вслед за последними словами Б. передает А. вещь, о которой между ними шла речь, а А. ее принимает. В дальнейшем между А. и Б. возникает спор: Б. считает совершенную сделку договором купли — продажи, исполненным с его стороны путем передачи вещи, и требует от А. уплаты ее цены, а А. возражает против предъявленного требования, считая эту же сделку договором дарения.

Возникший между А. и Б. спор не так-то легко разрешить. Прежде чем оценить позицию каждой из сторон, обратим внимание на некоторые элементы состоявшегося между ними диалога. Очевидно, ключевым для оценки правовой природы данной сделки должно быть слово "отдай", что не исключает, конечно, необходимости анализа всего диалога. Дело в том, что это слово применительно к вещи обычно предполагает переход права собственности на нее (в отличие от слова "дай", которое обычно предполагает передачу вещи лишь во временное владение и пользование). Отсюда можно по крайней мере сделать вывод, что между А. и Б. было достигнуто соглашение о передаче имущества в собственность. Спор между сторонами идет о том, была произведенная передача вещи в собственность возмездной или безвозмездной. Заметим также, что А. не говорил Б. относительно вещи ни "продай", ни "подари".

Рассмотрим возможные аргументы каждой из спорящих сторон в обоснование своей позиции. Прежде всего отметим, что в данном случае сделка, какой бы ни была ее правовая природа, совершалась в устной форме. Такая форма допустима как для реального договора дарения, так и для договора купли — продажи, исполняемого при самом его совершении (п. 2 ст. 159, п. 1 ст. 574 ГК РФ). Исходя из стоимости вещи она могла бы с равной вероятностью являться как предметом договора купли — продажи, так и обычным подарком в терминологии ст. 575 ГК РФ.

Итак, рассмотрим сделку с позиции А. С его точки зрения, в данном случае был заключен реальный договор дарения, согласно которому Б. безвозмездно передал А. вещь, которую А. принял. В обоснование такой позиции А., очевидно, будет указывать, что часть диалога, предшествовавшая словам Б. "Хорошо, возьми", имела характер лишь предварительных переговоров, в ходе которых А. дал Б. понять, что желал бы получить не нужную Б. вещь в подарок, т.е. побудил последнего к заключению договора дарения (т.е.

Сделки, совершенные под влиянием заблуждения

с позиции А. его слова "Тогда отдай ее мне" были не офертой, а лишь не имеющей правового значения просьбой, на которую Б. великодушно откликнулся). Кроме того, А. может сослаться на то, что перед просьбой "отдай" он предварительно осведомился, не нуждается ли сам Б. в этой вещи, а также на то, что между ним и Б. не обсуждался вопрос о цене вещи, между тем как слово "отдай" в лексике бытового обихода обычно подразумевает безвозмездную передачу и поэтому означает "подари", а не "продай", и любой разумный человек должен был бы расценить его именно таким образом.

Перейдем к рассмотрению сделки с позиции Б. Он считает, что слова А. "Тогда отдай ее" были офертой к заключению договора купли — продажи, на которую он ответил немедленным акцептом, что привело к заключению договора купли — продажи (п. 2 ст. 441 ГК РФ), и Б. (продавец) без промедления исполнил свою обязанность по передаче вещи в собственность А. (покупателя). Отрицательный ответ Б. на вопрос о нужности ему вещи означал лишь, что он не испытывал необходимости в извлечении из этой вещи соответствующих ее характеру полезных свойств, однако это отнюдь не означало отсутствия у него интереса в возможности распорядиться ею на возмездной основе. Отсутствие соглашения о цене вещи не препятствует признанию обычного договора купли — продажи заключенным, поскольку для такого договора условие о цене не относится к числу существенных, и к рассматриваемому случаю должно подлежать применению правило п. 3 ст. 424 ГК РФ, согласно которому в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена, исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.

А почему, собственно, Б. считает заключенный договор возмездным? В ответ он может сослаться на презумпцию возмездности договора, установленную п. 3 ст. 423 ГК РФ. Согласно этой норме договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. В результате решение вопроса о возмездном или безвозмездном характере рассматриваемого договора оказывается поставленным в зависимость от его существа (т.е. правовой природы), а именно это обстоятельство стороны оценивают по-разному, вследствие чего любая из них может оказаться в положении заблуждающейся относительно правовой природы заключенного договора.

В приведенном примере инициатором судебного разбирательства окажется Б. Он может предъявить иск о взыскании с А. цены вещи, против которого А. будет возражать, ссылаясь на то, что из существа договора вытекает его безвозмездность. Если суд откажет Б. в иске о взыскании цены вещи, сочтя, что между сторонами был заключен безвозмездный договор, т.е. договор дарения (в силу установленной в п. 3 ст. 423 ГК РФ презумпции бремя доказывания безвозмездности договора будет лежать на А.), Б. будет вправе предъявить к А. еще один иск — о признании договора дарения недействительным ввиду заблуждения относительно его правовой природы. При этом Б. будет обязан доказать факт наличия у него оснований для такого заблуждения.

Таким образом, заблуждение относительно правовой природы сделки допустимо считать основанием для признания ее недействительной в соответствии со ст. 178 ГК РФ лишь в случае, когда такое заблуждение является следствием неправильной оценки стороной сделки фактических обстоятельств, связанных с совершением сделки, в частности неправильной оценки действительных намерений другой стороны сделки.

Основным последствием признания сделки недействительной вследствие заблуждения является двусторонняя реституция. Кроме того, заблуждавшаяся сторона вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. При этом вина другой стороны может иметь только форму небрежности, т.к. умышленная форма вины свойственна сделке, совершенной под влиянием обмана. Если вина другой стороны не доказана, заблуждавшаяся сторона обязана возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны.

Записи созданы 1517

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх