Сиз маркировка

Слушать это интервью:

Аудио обработано сервисом БелаяТрость.рф.

Александр Галицкий.

— Расскажите, пожалуйста, в какие проекты вкладывается Almaz Capital, какие сферы ему интересны.

— Мы ориентируемся на глобальный рынок. Для нас интересны компании, которые имеют глобальный потенциал. Это первое условие. Второе условие: мы смотрим на компании в сфере B2B, потому что с компаниями B2C невозможно ориентироваться на глобальную игру. И, как правило, это deep tech. Потому что с наличием технологий можно лавировать, делать pivot, если что-то в компании не так. Это базовое правило.

Если брать направления, то это то, что сейчас является центром инновационных изменений: искусственный интеллект и машинное обучение, блокчейн и смарт-контракты. Туда же попадают вещи, которые сложно сейчас реализовать, в частности edge-computing — движение, которое выносит и замещает то, что относится к категории IoT.

Мы не касаемся двух важных направлений: синтетических биотехнологий, хотя это очень перспективное направление, и квантовых вычислений, хотя их мы, возможно, будем смотреть в обозримом будущем.

Вот базовые вещи, которые мы смотрим. Конечно, можно разбивать эти направления на отдельные части, потому что в каждом из них существуют какие-то подвиды.

Еще мы не исключаем, конечно, marketplaces или то, что называется «уберизацией» — это тоже остается в нашем радаре, но преимущество мы отдаем названным вещам.

Криптовалютными проектами мы не занимаемся.

— Каков средний чек инвестиций Almaz Capital?

— Давайте так, мы ориентируемся на серии A и B; это не исключает того, что мы иногда инвестируем в раунды на seed-стадии — мы несколько раз пытались делать seed, и первый мой запуск seed превратился в Runa Capital, где я был, по сути, основателем. Затем Runa выросла и начала работать в той же сфере, где работает Almaz. С такими же объемами чеков и всего остального.

Если говорить о серии A и B, то надо понимать, что делается 2-3, максимум 4 сделки в год, и комфортный чек для нас — это в среднем $3-5 млн, бывает меньше или больше. Если мы лидируем сделку, то хотим иметь определенную долю. Поэтому надо понимать, что в этой сфере — не более 2-4 сделок в год, соответственно, не более 15 сделок на фонд, плюс-минус.

— А какая для вас комфортная доля?

— От 20 до 40%. Если мы одни, то в этом диапазоне, если заходим с кем-то — то 15% нам и 15% партнеру. Это доля, которая представляет экономический интерес. Но это не исключает каких-то игр, когда мы заходим и у нас 5%. То есть, есть классические варианты, на которые ты соглашаешься, потому для тебя больше нет места, или же фаундер хочет иметь пул инвесторов, — иногда это глупо, но он хочет. Или же просто-напросто ты уже заходишь на более поздней стадии, когда ты не можешь много взять, наличие денег в фонде не позволяет тебе брать бОльшую долю, но тебе интересен проект. В этих случаях применяется так называемый special investment vehicle (специальный инвестиционный инструмент — Rusbase), который ты создаешь из денег твоих LP, либо привлекая со стороны еще какие-то деньги, когда ты понимаешь, что у тебя отсутствуют финансовые ресурсы, а компания очень интересная. Но это уже такие тактические механизмы игры.

— Не задумывались о смене стратегии фонда? Например, фонд Ad.ru недавно принял решение участвовать в сделках только в качестве соинвестора.

— Мы всегда с кем-то соинвестируем. Это типичная история, когда ты пытаешься найти coинвесторов: либо присоединяешься к кому-то, либо присоединяются к тебе. И на каждой новой стадии должен быть новый лид-инвестор. Как правило, если зашел на серии A, то на серии B, если компания правильно развивается, должен быть новый лидирующий инвестор. И дальше ты уже играешь Pro Rata (пропорционально — Rusbase) для того, чтобы оставить свою долю. Или твою долю размыли, а ты хочешь ее сохранить — тогда начинается финансовая игра.

Идея такова, что, когда ты заходишь, ты не хочешь брать больше 50% в компании — хочешь оставить комфортную зону и для предпринимателя, и для себя. Ты понимаешь, что если будут серии C и D, то твоя доля будет размываться, а у тебя уже финансового резерва на эту компанию нет.

Есть очень простое правило: на каждом новом раунде компания должна размываться, если все идет хорошо, на 20-30%. Но при этом ее капитализация должна расти, соответственно, денег должно хватать, и тогда все идет более-менее по плану. В динамике это может происходить по-другому, но средние параметры по больнице именно такие.

— Что должен сделать стартап, чтобы вы отказались от инвестиций, хотя переговоры уже идут? Бывали ли такие случаи?

— Конечно, бывали. Мы делаем due diligence, и стартап может отказаться от нас, потому что им что-то не нравится. Я всем советую делать двойной due diligence, обоюдный, потому что, как бы там ни было, человек так построен, что приукрашивает действительность.

Due diligence — поэтапный процесс, и если вскрываются какие-то истории, то ты уходишь от этого стартапа, как бы он тебе не нравился. И это то, что останавливает переговоры и останавливало много раз. Ты узнаешь какую-то историю про фаундера или начинаешь понимать, что представленные показатели не соответствуют действительности.

Такие случаи бывают, особенно в российском и, скажем, в бывшем социалистическом пространстве. Ну и в западном тоже бывают. Такая культура у людей. Это исходит от желания приукрасить самого себя и переносится на компанию.

Получается, что ведется не совсем честная игра, и когда ты это видишь, понимаешь, что так может продолжаться долго. Это самый типичный случай.

Если люди откровенно ведут себя с тобой и для них это первая инвестиция, то ты всегда можешь поговорить и указать команде на какие-то просчеты и ошибки. Когда заходишь на серии A, то ты с этой командой должен жить минимум 5, а может и 10 лет, очень редко меньше. Это объясняет, почему проводится такой тщательный отбор. До вложения денег нужно очень много времени потратить на то, чтобы разобраться.

Надо понимать, что как только венчурный капиталист вложил деньги, ваша компания на продаже. Это основное правило. Потому что, если у вас другая цель и я это понимаю, я не буду вкладываться. Если вы хотите просто меня использовать, чтобы получить деньги, а потом, когда я прихожу и говорю: «Есть покупатель на компанию, давай будем ее продавать», — вы начинаете сопротивляться и делаете все, чтобы ее не продать… Это опасная игра для меня, потому что я в итоге должен выйти из проекта. Сколько бы моих денег не лежало в фонде, там есть и чужие деньги и их мне дают на какое-то время. Надо понимать, что если я зашел в компанию как инвестор, то ваша компания с этого же дня выставлена на продажу. Я могу прийти через месяц и сказать: «О, смотрите, у нас есть классная сделка, вас пора продавать».

— То есть это одно из условий получения инвестиций — право инвестора в любое время прийти и сказать, что компания продается?

— Ну я не могу заставить продать. Для этого есть понимание общей цели. И если цели не совпадают, мы видим это еще в процессе due diligence. Правда, у нас существует возможность поменять CEO по решению совета директоров — это записывается в соглашении.

Совет директоров составляется обычно таким образом, чтобы там было, если зашли два фонда, пять человек: по одному человеку из каждого фонда, два от команды фаундера и один независимый. Соответственно, и голосование принимается три к двум. Независимый подбирается совместными усилиями, не аффилированным никому лицом. Но это человек, который имеет опыт и понимает правила игры, понимает, что если вы получили от меня деньги, то мне эти деньги надо оборачивать.

Есть много людей, которые создали компанию и живут с ней. У меня есть компания «Элвис-плюс», которой уже 30 лет. Я ей не занимаюсь, но она у меня есть и я владею там акциями. Если наступит момент продавать ее, то менеджмент скажет: «Мы не хотим», потому что у людей, которые управляют этой компанией, уже есть комфортные условия. А тут, получается, надо оказаться в новой жизни. Это тяжело. Поэтому всегда эта игра противоречий существует.

Александр Галицкий.

— Какое процентное соотношение проектов, которые приходят к вам сами, и тех, которым вы предлагаете инвестиции?

— Сложно сказать. Лучшие проекты — это те, которые приходят к нам от знакомых людей, по рекомендации. Они знают наши требования. Если ко мне приходит знакомый предприниматель или человек, в проект которого я вкладывал и у нас были отличные результаты (или были плохие результаты, но мы друг другу доверяем и понимаем, почему они были плохие), и он говорит: «Саш, есть классная команда, посмотри на них». Даже если я их не знаю, то, конечно, для меня это будет лучшей рекомендацией, потому что я доверяю этому человеку, и команда получит дополнительный балл.

За год у нас бывает около 1000 компаний, которые «пробегают» тем или иным образом мимо нас. 60% из них — это сразу «на выброс». Из оставшихся мы выбираем сотню и еженедельно обсуждаем 15-20 компаний из этого списка, а затем выбираем 3-4 компании, в которые инвестируем.

60% приходящих к нам компаний пустые, либо не читали, чем мы занимаемся. Много людей пишет мне: «Я из компании такой-то, помнишь меня? Вот мы поднимаем раунд». А я уже не помню, кто это. Для меня всегда вопрос, почему человек ко мне обращается? Если я его плохо знаю, значит, он не смог поднять деньги где-то в другом месте, это однозначно. Потому что, если я его знаю, мы общаемся.

Если же мне пишет человек, которого я знаю или которому доверяю, например, Сергей Белоусов (основатель Acronis — Rusbase), я, естественно, серьезно на это смотрю и по-другому отношусь к проекту.

— Много ли стартаперов пишут вам лично? Вы цените такую настойчивость?

— Сверхнастойчивость — не очень, а настойчивость — естественно. По тому, как человек пишет, ты понимаешь, насколько стоит с ним что-либо делать. Я не люблю тех, кто приходит через посредников, которые поднимают деньги для компании, потому что если ты не способен поднимать деньги, то и не способен работать с инвестором. Лучше, когда предприниматели приходят поднимать деньги самостоятельно. Конечно, может быть какая-то крутая технологическая штука, тогда ты в любом случае обратишь внимание и начнешь разбираться в теме.

Надо понимать, что если существует какая-то идея и кто-то запустил бизнес, то 5-10 команд в мире тоже работают над подобной идеей. И вопрос успеха определяется, по сути дела, командой.

В конце 90-х годов я уехал в Европу и, хотя мы были пионерами в области VPN, на мировом рынке и в Америке появилась куча конкурентов. А так как американский рынок больше восприимчив к инновациям, то мы потеряли бизнес-лидерство очень быстро. Почему мы и строим такую дорогу туда (в США — Rusbase): если ты потратил время на то, чтобы завоевать какой-то рынок, условно, России, Украины, Чехии, Словакии или Франции, или Германии, то за это время у тебя в Америке выросла куча конкурентов. Мы не касаемся сейчас локального регулирования.

Если мы говорим про финтех, он очень регулируемый. В каждой стране существуют какие-то правила, и ты не можешь компании финтеха перенести по всем странам (по крайней мере быстро). Или еще какой-то бизнес, который касается регулирования, например телемедицина. А если это B2B, то этот бизнес глобальный, его просто масштабировать. И если ты не оказался вовремя на большом рынке, где существует потребность инновационного потока, то ты проиграл. Появляются люди, которые лучше себя реализовали.

— Как долго длятся переговоры от первой встречи со стартапом до завершения сделки?

— Case by case.

У нас бывали случаи, когда мы на первой встрече просто доставали term sheet (соглашение об условиях сделки — Rusbase), клали на стол предпринимателю и говорили: «Впиши цифру и подпишись».

И был случай, когда человек так и сделал. Мы подписали бумагу, пожали друг другу руки и проект сейчас вполне успешно развивается.

А был случай, когда человек сказал: «Не подпишу». Ушел, через какое-то время вернулся, подписал — такое тоже бывает. Это говорит о том, что мы принимаем решения сразу, потому что боимся, что кто-то у нас уведет эти проекты. Но такое бывает очень редко. Из 37 или 38 компаний, в которые мы вложились, такие случаи были с двумя.

А так реальные сроки — 3-6 месяцев. Ну и часто переговоры затягиваются не по нашей вине. Российские предприниматели, и не только российские, европейские предприниматели тоже — greedy, как говорят. Жадные. С ними тяжело разговаривать, они часто не понимают механики работы финансов и сражаются за каждую копейку просто бесконечно. Если мы видим, что переговоры слишком затягиваются, то тоже говорим: «Все, ребята, до свидания». Мы видим, что просто-напросто не сойдемся в понимании.

Помню, что одна из моих ошибок, когда я для своей компании поднимал деньги, была в том, что фонд Top Tier мне тогда предлагал оценку $12 млн, а я согласился на $20 млн с чем-то от абсолютно неопытных людей. Потому что пожадничал. Точно так же, как и те ребята, которые жадничают сейчас.

Тогда у Top Tier была весьма интересная модель: они сразу брали 51% компании и оставляли 49% фаундерам. При выполнении условий фонд докладывал в тебя деньги и сохранял процент. Эта модель одно время успешно работала, потом они от нее отказались, потому что отказались от инвестиций на ранних стадиях. Тут нужно было соизмерять свои силы, а я тогда подумал: «Что-то очень рисковая модель, а тут предлагают $20 млн pre-money (оценка до получения инвестиций — Rusbase), ты уже получаешь оценку под $30 млн и у тебя берут только 10 или 20%». Я до сих пор жалею, когда вспоминаю про потенциал, который у нас был.

— В ходе пленарной сессии Российского венчурного форума вы сказали, что есть проекты, про которые сразу трудно понять — «выстрелит» или нет. Были ли в вашей практике такие стартапы, в которые вы не вошли, а потом пожалели об этом?

— Конечно были. Такое часто бывает, но есть много причин, почему ты не вложился в тот или иной проект. Во-первых, решение принимается коллегиально — если в команде кто-то сильно против, то ты предпочтешь свою команду вложениям в какую-то компанию. Какие-то стартапы мы прозевали, потому что партнеры сказали «нет», или я расслабился и сильно не вникал в историю, чтобы бороться за компанию. Я, конечно, мог бы тоже сказать «нет» по какой-то причине, но тем не менее.

Когда ты сам берешь компании, тут вопросов нет. Я рассчитывал, что Parallels будет супер-пупер компанией, но не случилось. Да, сначала они классно росли. Мы заработали на них деньги, но не то, на что я рассчитывал. В итоге мы заработали и зарабатываем на совершенно других компаниях.

Мы не раскрываем названий, но на одну компанию я рассчитывал, она нормально идет, а вторую все считали, что мы спишем, потому что в течение пяти лет у нее не было практически revenue (выручки — Rusbase). А сейчас она летит как бешеная вперед, и у нее revenue под $30 млн за год в том секторе, котором она работает, и последняя ее оценка уже $500 млн. И это случилось потому, что нашли правильную бизнес-модель. Технология не поменялась, ничего не поменялось, изменилась бизнес-модель и компания «полетела».

Такая же история с компанией, в которую мы не вошли — это UiPath, румынская компания, там технология разрабатывалась фаундером 10 лет, он зарабатывал $2-3 млн в год, а сейчас это реальный unicorn. Вот мы в нее не вошли как раз, о чем сожалеем.

А так в любом варианте, когда мы вкладываем, это очень хорошие компании, просто некоторые не реализуются по той или иной причине: рынок ушел, команда не та собралась, не того взяли на работу, еще какие-то промахи. Компания начинает стагнировать, «сидеть» с мелким ростом 10% в год, который никому не интересен.

Есть одна статистика, и мы ее еще проверяем, что обычно супер-звездой в любом классном фонде становится в среднем одна компания из 40. Вот мы ждем эту компанию, у нас кандидаты есть, но ждем, а вдруг сейчас кто-то из них выстрелит за десятки миллиардов долларов.

— Какой на сегодняшний день у вас был самый успешный экзит?

— В первом фонде пока у нас чемпионом являются две компании по возврату — это «Яндекс», как ни странно, потому что мы туда зашли, когда все пытались от него отказаться (в 2009 году — Rusbase). Все начали продавать акции, нервничать, что Google всех задавит, и народ начал оттуда выходить, а мы зашли. Мы не стали нарушать правила своей игры. Мы могли взять и закачать туда $10 млн, но закачали очень маленькую сумму. Просто у нас была стратегия, как выстроить свои отношения с «Яндексом». Мы вышли из «Яндекса» в 2011, когда «Яндекс» вышел на IPO.

И вторая — Qik. Это пока два чемпиона, очень близкие по показателям.

А во втором фонде самый успешный экзит — продажа Sensity System (разрабатывает платформы для управления инфраструктурой смарт-городов) компании Verizon.

После этого у нас объявлена была 10 или 9 апреля сделка. Мы мало информируем российскую прессу, но продали Content Analytics.

— Вы можете рассказать поподробнее про этот экзит?

— Параметры я вам раскрывать не буду, нам это запрещено. Компания хочет — рассказывает. Content Analytics работает с данными по аналитике в основном для большого ритейла, такого как Walmart. Весьма удачно получилось.

Сейчас еще один экзит заканчивается, объявим тоже во втором фонде.

— А какие были последние инвестиции и когда?

— В третьем фонде мы только начали инвестировать и сделали две инвестиции: одну называть пока не могу, потому что мы в третьем фонде долго присматривали за какими-то вещами и берегли их для него. Одна сделка была объявлена, уже там второй раунд сделали, это Zededa.

— Параметры раскроете по этой сделке?

— Я называл параметры как мы работаем, из них можно вычислять приблизительные параметры.

— Три совета, которые вы можете дать начинающим компаниям.

— Они достаточно традиционные. Если говорить про софтверные компании, то прежде чем писать какой-либо код, надо понять business value proposition (коммерческое предложение — Rusbase), которое ты приносишь — это самое главное, то, что я понял поздно как предприниматель в свое время. Я был очарован всякими технологическими вещами, потому что у меня такая работа была в советские времена, и для меня технологии стояли на первом месте. Но это все ерунда, если у тебя нет нормального business value. И это первый совет: всякий раз перед тем, как начать писать код или что-то разрабатывать, они должны это понять.

Второй совет — четко определить свое позиционирование по поводу конкурентов и партнеров, для того чтобы выстроить правильную бизнес-модель выхода или какой-то маркет-стратегии.

Ну, и наверное еще два совета: я сторонник того, чтобы расти. Чем быстрее растешь, тем лучше. Надо стремиться расти. Конечно, не по принципу: «купил кока-колу за 1 доллар и продал за 50 центов».

И ключевой момент, который касается людей — нанимай медленно, увольняй быстро.

В данной статье мы рассмотрим какая бывает маркировка у спецодежды. Отличаем изделие по маркировке спецодежды. Комиссия Таможенного Союза решением № 878 от 09.12.2011 г. утвердила Технический регламент «О безопасности средств индивидуальной защиты» ТС ТР 019/2011. Данный регламент начал действовать с 01.06.2012 г. Он разработан и принят для обеспечения на территориях государств входящих в Таможенный союз защиты жизни и здоровья граждан, охраны экологии, а также, что не маловажно, препятствовать действиям вводящих в заблуждение покупателей.

Отличаем изделие по маркировке спецодежды

Технический регламент распространяется на средства индивидуальной защиты, в том числе и на спецодежду, независимо от страны происхождения, ранее не находившиеся в эксплуатации и выпускаемые в обращение на единой территории Таможенного союза.

К обращению допускаются только те изделия, которые прошли процедуру обязательного подтверждения требований технического регламента и должны быть промаркированы единым знаком продукции на рынке государств-членов Таможенного союза.

Утвержденная маркировка спецодежды

Для подтверждения продукции требованиям Технического регламента она должна быть сертифицирована или декларирована. Соответственно иметь сертификаты или декларации, которые оформляются согласно установленным требованиям. При маркировке должны строго соблюдаться требования, регламентирующие эту процедуру. Маркировка средств индивидуальной защиты, спецодежды обязана содержать следующую информацию:

Наименование изделия, а также наименование модели, ее код и артикул.

Наименование изготовителя (производителя) и его товарный знак (если имеется).

Защитные свойства спецодежды (СИЗ), размер изделия.

Обозначение настоящего технического регламента Таможенного союза, требованиям которого должно удовлетворять изделие (СИЗ).

Единый знак, обозначающий обращение продукции на рынке государств – членов Таможенного союза.

Дату (месяц, год) изготовления, а также дату окончания срока годности, если она имеется.

Информация о классе защиты и климатическом поясе, определяемом в соответствии с техническим регламентом Таможенного союза, в котором могут применяться изделия (СИЗ).

Информация о способах ухода, содержания и требования к утилизации изделия (СИЗ).

Информация о документе, в соответствии с которым изготовлено изделие (СИЗ).

Другие сведения способствующие получить более точную и подробную информацию об изделии (СИЗ).

Особенности маркировки спецодежды

Маркировка в обязательном порядке наносится на каждое изделие входящие в комплект. Согласно ГОСТ для материалов изготовления спецодежды приняты следующие обозначения (сокращения): ВО – водоотталкивающая; МВО – масловодооталкивающая; ОП – огнеупорная пропитка. Состав материала изделия также указывается буквенными обозначениями: П/Э – полиэфирная нить, П/А – полиамидная нить, Х/Б – хлопчатобумажная нить, В/Х – хлопковое волокно.

Зависимость защитных свойств от типа воздействия имеют маркировку:

МИ – это защита (устойчивость) от истирания;

З – защита от общего типа производственных загрязнений;

Ти – защита от высокого теплового излучения;

Тр – защита от искр, брызг расплавленного металла, окалины;

Тн – защита от низких температур;

Рз – защита от радиоактивных загрязнений;

Пн, Пм — защита от не токсичной пыли, от мелкодисперсионной пыли.

Защитные изделия для химических производств маркируются также по концентрации кислот, щелочей в растворах.

Маркировка на изделие (СИЗ) производится любым рельефным способом (тиснение, шелкография, гравировка, литье, штамповка) либо трудноудаляемыми красителями. Маркировка наносится непосредственно на изделие либо на этикетку, которую трудно удалить с изделия. Сведения маркировки обязаны легко читаться, стойкими к истиранию при длительном хранении, транспортировке, реализации и эксплуатации изделия по функциональному назначению в течение срока годности, срока службы либо гарантийного срока хранения.

При приемке спецодежды (СИЗ) требуется проверить: подлинность сертификата (по реестру на сайте Росаккредитации), наименование (правильность и точность) продукции в сертификате и поступившей на предприятие, срок действия предоставленного сертификата, заявителя сертификата (заявителем обязана быть компания, производящая или импортирующая изделие).

зми на спецодежде что означает расшифровка

Таким образом, маркировка спецодежды может содержать различные сочетания данных обозначений. Например у нас часто спрашивают что означает зми на спецодежде и как может быть расшифрована данная аббревиатура. Имя под рукой таблицу с условными обозначениями это не составит труда

З – защита от общего типа производственных загрязнений;

МИ – это защита (устойчивость) от истирания;

Маркировка СИЗ – средств, которые разрабатываются и используются для индивидуальной защиты, является свидетельством того, что эти товары соответствует требованиям ТР ТС 019/2011. Поэтому наносить единый знак обращения в странах-членах ЕАЭС, который выполняется в форме аббревиатуры ЕАС, разрешается только после процедуры оценки соответствия согласно статье 6 данного ТР ТС. Кроме того, производитель должен обеспечить качество, доступность и информативность маркировки.
Процесс маркировки происходит перед выпуском продукции для реализации на российском рынке или по всей территории ЕАЭС. Кроме знака обращения, маркировка включает в себя и другую информацию о свойствах и особенностях товаров – в частности, сведения о производителе, контактную информацию, сроки годности товара, его назначение, модель и прочее.

Метод маркирования СИЗ производитель может выбирать самостоятельно, к примеру:

  • лазерный;
  • ударно-точечный;
  • каплеструйный;
  • термотрансферная печать и прочие технологии.

Главная задача маркирования СИЗ – сделать изображение и текстовые сведения доступными и визуально понятными для покупателей. Особо жесткие требования разработаны в отношении знака ЕАС – он не должен быть стертым и перекрываться другими значками, а также использоваться без предварительной обязательной оценки качества.

Порядок и особенности маркировки средств индивидуальной защиты

Согласно ст. 6 техрегламента ТС 019/2011, обозначение ЕАС наносится на единицу товара либо этикетку, которую трудно удалить. Кроме того, обозначение указывается на упаковке или в эксплуатационных документах, особенно если конструкция СИЗ не позволяет его обозначить на самом товаре или этикетке. Важным условием является, чтобы маркировка обеспечивала качественное и понятное изображение на протяжении срока эксплуатации изделия.

В качестве места для нанесения обозначений выступают:

  • изделие (единица товара), если конструкция позволяет нанести маркировку;
  • для изделий, которые состоят из отдельных функциональных частей – информация должна присутствовать на каждом из них.

Кроме того, предусматриваются дополнительные требования в отношении маркировки СИЗ в зависимости от установленной формы подтверждения соответствия:

  1. СИЗ или их составные части, на которые оформляется декларация ТР ТС, под аббревиатурой ЕАС указывается номер регистрации разрешительного документа;
  2. СИЗ или их отдельные конструкционные элементы, для которых нужно оформление обязательного сертификата, рядом со знаком ЕАС указывается два номера: документа и органа сертификации.

Обязательное обозначение «Евразийское соответствие», которое наносится в виде аббревиатуры ЕАС является доказательством того, что данные изделия соответствуют всем требованиям качества и безопасности ТР ТС 019/2011 и допущены к реализации по всей территории ЕАЭС. В сертификационном центре «Ростест Урал» вы можете получить бесплатную консультацию по всем интересующим вопросам, которые касаются маркировки производимой продукции, а также оформления на нее разрешительных документов.

Средства индивидуальной защиты ( СИЗ ), англ. Personal protective equipment (PPE) — специально разработанные приспособления, устройства, препараты и т.д. которые предназначены для защиты человека от вредных внешних факторов, предотвращения или уменьшения воздействия вредных и опасных производственных факторов, а также для защиты от загрязнения. Применяются в тех случаях, когда безопасность работ не может быть обеспечена конструкцией оборудования, организацией производственных процессов, архитектурно-планировочными решениями и средствами коллективной защиты.Как правило средства индивидуальной защиты используют во время трудовой деятельности человека, когда необходимо обеспечить защиту кожных покровов тела, органов дыхания от воздействия вредных отравляющих и загрязняющих веществ. Средства индивидуальной защиты делятся на средства индивидуальной защиты органов дыхания ( СИЗОД ) и средства защиты кожи. К СИЗОД относятся противогазы, респираторы, ватно-марлевые повязки, к средствам защиты кожи —защитные костюмы , дерматологические препараты (крема, лосьёны и др.). Выбор средств защиты производится с учётом их назначения и защитных свойств, конкретных условий обстановки и характера заражения. К примеру: гражданский противогаз не поможет в задымленном помещении, т.к. уровень кислорода в помещение будем мал и необходимы другие источники кислорода.

Классификация СИЗ

Классификация СИЗ в России устанавливается ГОСТ 12.4.011-89, где в зависимости от назначения они подразделяются на 11 классов, которые, в свою очередь, в зависимости от конструкции подразделяются на типы:

  • Костюмы изолирующие (пневмокостюмы, гидроизолирующие костюмы , скафандры)
  • Средства защиты органов дыхания (противогазы, респираторы, самоспасатели, пневмошлемы, пневмомаски, пневмокуртки)
  • Одежда специальная защитная (тулупы, пальто , полупальто, полушубки, накидки, плащи , полуплащи, халаты , костюмы , куртки ,рубашки, брюки , шорты , комбинезоны , полукомбинезоны, жилеты , платья , сарафаны, блузы, юбки , фартуки , наплечники)
  • Средства защиты ног ( сапоги , сапоги с удлиненным голенищем, сапоги с укороченным голенищем, полусапоги , ботинки ,полуботинки, туфли , бахилы , галоши , боты, тапочки ( сандалии ), унты , чувяки, щитки , ботфорты, наколенники, портянки,
  • Средства защиты рук (рукавицы, перчатки , полуперчатки , напальчники, наладонники, напульсники, нарукавники, налокотники)
  • Средства защиты головы ( каски защитные, шлемы, подшлемники, шапки , береты , шляпы, колпаки, косынки , накомарники)
  • Средства защиты глаз ( очки защитные )
  • Средства защиты лица ( щитки защитные лицевые)
  • Средства защиты органов слуха (противошумные шлемы, противошумные вкладыши, противошумные наушники,
  • Средства защиты от падения с высоты и другие предохранительные средства (предохранительные пояса, тросы, ручные захваты, манипуляторы, наколенники, налокотники, наплечники)
  • Средства дерматологические защитные (защитные крема, очистители кожи, репаративные средства)
  • Средства защиты комплексные

Что такое СИЗ?

Средства индивидуальной защиты – это устройства, изделия, оборудование и системы, которые работник надевает или как-то иначе использует в работе, чтобы обеспечить свою безопасность и защитить здоровье от влияния одного или нескольких факторов риска среды труда.

Потребители СИЗ

Потребителями СИЗ являются большей частью юридические лица, а именно работодатели, которые на средства предприятия (это установлено в законодательстве Российской Федерации) обеспечивают работников необходимыми средствами защиты. Работодатели могут поручить оценку и приобретение СИЗ специалистам предприятия (учреждения).В то же самое время небольшая часть потребителей использует СИЗ для личных нужд, например, крестьяне, ремесленники, домохозяева.

Спецодежда и средства индивидуальной защиты

Спецодежда это одна часть из всех средств индивидуальной защиты. Спецодежда , как и другие средства индивидуальной защиты , востребована и применима во многих областях производства. К такой профессиональной деятельности относят деятельность строителей, монтажников, химическое производство, тяжелое машиностроение, производство лекарственных препаратов, металлургию, пищевую промышленность и другие.

Основная функция спецодежды — обеспечение достаточного уровня безопасности труда, в том числе защита от различных механических повреждений. Однако, кроме основной функции, спецодежда выполняет также несколько дополнительных. К ним можно отнести немаловажную для работы предприятия рекламную или маркетинговую функцию. Спецодежда играет важную роль в деле процветания предприятия и определенного психологического настроя, в сплочении коллектива и повышении производительности труда. Именно поэтому рабочая обувь и рабочий костюм , а также другие виды спецодежды должны подбираться не только из расчета практичности и безопасности, но и с точки зрения брендовости. Как правило на спецодежду наносят логотип компании, и зачастую слоган. Например в городе Липецк в магазине авто запчастей у менеджеров на футболке написано «Я всё знаю, спроси у меня»

Спецодежда – это разработанная по специальной технологии одежда , которая предназначена для защиты работника от негативных воздействий производственного процесса или окружающей среды. К спецодежде можно отнести рабочий костюм и специальную обувь , рабочие рукавицы и респиратор , перчатки или головные уборы . Спецодежда должна обеспечивать определенный уровень защиты, например, быть водоотталкивающей, жаронепроницаемой, гигиенической (для медперсонала), антистатической и тому подобное.

Виды спецодежды

На данный момент существует достаточное количество видов спецодежды. К ним можно отнести не только рабочий костюм , но и одежду работников сферы услуг, форменную одежду медперсонала, корпоративную бухгалтерскую одежду, спецодежду работников аптек и аптечных магазинов, мантии судей и священнослужителей. Наличие просто огромного разнообразия спецодежды вызвало к ней неподдельный интерес современных дизайнеров, руководителей фирм и директоров, которые уже «примеряли» ее, пусть пока и заочно, на своих работников. Приобретение корпоративной спецодежды стало даже элементом некоего престижа фирмы и способом продвинуться на тематическом рынке.

Основные требования к спецодежде

Пошив любой модели спецодежды начинается с подбора тканей, определения модели с учетом всей специфики работы, а также адаптации рабочего костюма к общему стилю предприятия или фирмы. К дополнительной обработке относится нанесение символики или бренда фирмы на рабочий костюм , рабочую обувь или средства защиты.

К качественной спецодежде предъявляются следующие требования:

  1. Качество, долговечность и крепость материалов, из которых изготавливаются рабочий костюм или обувь . Любая спецодежда должна быть надежной в носке: в идеале костюм должен служить 2-3 года и сохранять достаточно приличный вид. Для одежды, которая применяется в сложном производственном процессе, должны применяться прочные на разрыв нити для швов, желательно термостойкие или армированные нити.
  2. Климатическое соответствие. Весь комплекс рабочей спецодежды должен соответствовать условиям климата и сезону ( зимняя спецодежда , летняя спецодежда , демисезонная спецодежда ).
  3. Полное соответствие профессиональной области и специфике работы. Спецодежда должна быть эргономичной и удобной в процессе носки . Для каждой профессиональной области применения учитывается покрой костюма, декорирование и количество карманов, варианты застежек и др.
  4. Способность к ремонту и надежность. Рабочий костюм должен хорошо восстанавливаться, быть устойчивым к усадке или истиранию.
  5. Достаточно высокая степень гигиеничности. Рабочий костюм должен обязательно быть воздухопроницаемым и гигроскопичным. От этого зависит комфорт во время работы и сохранность здоровья работника.
  6. Эстетичность внешнего вида спецодежды. Современные работники достаточно тонко чувствуют стиль и красоту рабочего костюма. Поэтому и рабочая обувь , и костюм должны дополнять друг друга, гармонировать в цвете, быть внешне привлекательными. При этом речь идет не только об офисном варианте деловой одежды, но и о комбинезонах станочников или сварщиков, а также специалистов ремонтно-строительных работ.

Современные материалы способны отвечать требования спецодежды!

Контроль качества СИЗ

Все СИЗ поступающие на предприятия, выдаются работникам после проверки комиссией(состав утверждается работодателем). Основной задачей комиссии является предупреждение использования на предприятии СИЗ :

  • не соответствующих заявке;
  • не имеющих сертификата соответствия;
  • не соответствующих условиям труда;
  • не соответствующих маркировке по защитным свойствам;
  • не соответствующих требованиям нормативно-технической документации(ГОСТ, ТУ, ТО).

Проверка СИЗ проводится по мере поступления на склад, но не позднее чем через 10 дней со дня поступления. Для проверки на предприятии должно выделяться помещение с рабочим столом и измерительные приборы, нормативно-технической документацией, каталогами, справочниками и др. Каждая партия вновь поступивших на предприятие СИЗ должна быть подвергнута внешнему осмотру и проверке на соответствие заявленному ассортименту по моделям, размерам, ростам, расцветке, родовому признаку, назначению. Большие партии подвергаются выборочному контролю, но не менее 10 % от всего объема. Основным признаком, подтверждающим соответствие СИЗ нормам, является сертификат соответствия и соответствующий знак, маркируемый по ГОСТ 50460-92. По результатам проверки СИЗ составляется акт установленной формы. В случаях несоответствия СИЗ подлежат возврату поставщику.

Правила обеспечения СИЗ на предприятиях

Основным нормативно-правовым актом, определяющим порядок обеспечения работников СИЗ , являются Правила обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты , утвержденные постановлением Министерства труда и социального развития России от 18 декабря 1998 года № 51. Правила предусматривают обеспечение СИЗ поТиповым нормам независимо от того, к какой отрасли экономики относятся производства, а также независимо от форм собственности организаций. В отдельных случаях в соответствии с особенностями производства работодатель может по согласованию с государственным инспектором по охране труда и соответствующим профсоюзным органом или иным уполномоченным работниками представительным органом заменять один вид средств индивидуальной защиты, предусмотренных Типовыми отраслевыми нормами, другим, обеспечивающим полную защиту от опасных и вредных производственных факторов: комбинезон хлопчатобумажный может быть заменен костюмом хлопчатобумажным или халатом и наоборот, костюм хлопчатобумажный — полукомбинезоном с рубашкой (блузой) или сарафаном с блузой и наоборот, костюм суконный — костюмом хлопчатобумажным с огнезащитной или кислотозащитной пропиткой и наоборот, костюм брезентовый — костюмом хлопчатобумажным с огнезащитной или водоотталкивающей пропиткой и наоборот, ботинки ( полусапоги ) кожаные — сапогами резиновыми и наоборот, ботинки ( полусапоги ) кожаные — сапогами кирзовыми и наоборот, валенки — сапогами кирзовыми и наоборот, фартук прорезиненный — фартуком из полимерных материалов и наоборот, рукавицы — перчатками и наоборот, перчатки резиновые — перчатками из полимерных материалов и наоборот, вачеги — перчатками теплостойкими из синтетического материала и наоборот, нарукавники пластикатовые — нарукавниками из полимерных материалов и наоборот. В тех случаях, когда такие средства индивидуальной защиты , как жилет сигнальный, предохранительный пояс, диэлектрические галоши и перчатки , диэлектрический резиновый коврик , защитные очки и щитки , респиратор ,противогаз, защитный шлем , подшлемник, накомарник, каска , наплечники, налокотники, самоспасатели, антифоны, заглушки, шумозащитные шлемы, светофильтры, виброзащитные рукавицы и другие, не указаны в Типовых отраслевых нормах, основанием для выдачи которых является аттестация рабочих мест в зависимости от характера выполняемых работ со сроком носки — до износа или как дежурные и могут включаться в коллективные договоры и соглашения. Работодатель обязан заменять или ремонтировать СИЗ пришедшее в негодность до окончания сроков носки по причинам, не зависящим от работника.

Эффективность

На основании накопленного опыта западные специалисты по промышленной гигиене и профзаболеваниям считают, что в системе защиты от вредных производственных факторов использование СИЗ является самым последним, и самым ненадёжным методом, который должен использоваться лишь тогда, когда применение более надёжных способов защиты (изменение технологии, автоматизация вредных производств, герметизация оборудования, эффективная вентиляция, воздушные души, дистанционное управление и др.) невозможно; или возможно — но не позволяет уменьшить вредное воздействие до безопасного уровня.

Закон 426-ФЗ позволяет снижать классы вредности условий труда при обеспечении рабочих СИЗ (и сохранении воздействия вредных факторов на прежнем уровне — без какого-то улучшения условий труда); а Фонд социального страхования компенсирует работодателю закупку СИЗ .

Хранение СИЗ

Все средства индивидуальной защиты оберегать от УФ света, т.е. от солнечного света.

Записи созданы 8837

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх